ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

На протяжении сентября редакционные телефоны не умолкали практически ни на минуту. "Успокоенные" небезызвестным решением совета директоров цб рф (впоследствии оно было оформлено в виде письма) о защите вкладов граждан в коммерческих банках читатели нашего еженедельника, позвонив, задавали один и тот же вопрос: "что делать?" однако прежде чем что-либо советовать, необходимо трезво, без лишних эмоций, оценить принятый банком россии документ. На предмет соответствия нормам права его согласилась прокомментировать доктор юридических наук о. М. Олейник.

Решение совета директоров центрального банка россии от 1 сентября 1998 г. Имеет весьма многообещающее название "о мерах по защите вкладов населения в банках", которое должно зафиксировать желание государства защитить прежде всего права наших граждан. Правда, у меня, как, наверное, и у всякого человека, имеющего наш российский (советский) опыт, каждый раз, когда государство озабочивается моими правами, возникает вопрос, что на этот раз собираются отнять.

Если же обратиться к тексту указанного нормативного правового акта (см. "Экономика и жизнь", 1998, n 37), то можно очень быстро убедиться в обоснованности поставленного вопроса. О чем же идет речь в этом документе и как он согласовывается с действующим законодательством? для ответа на эти вопросы целесообразно проанализировать правовую природу регулируемых отношений и сущность принятых предписаний.

Первое, на что необходимо обратить внимание, это круг и субъектный состав правоотношений. Совет директоров цб рф издал предписания, затрагивающие права и интересы на двух уровнях: правоотношения между банками и банком россии и правоотношения между коммерческими банками и их вкладчиками. Выделение этих двух видов правоотношений необходимо, так как их правовая природа совершенно разная: межбанковские правоотношения можно считать публичными и регулируемыми банковским законодательством, а отношения по договору банковского вклада являются частноправовыми и регулируются гражданским законодательством.

В плане взаимодействия с коммерческими банками банк россии сослался на ст. 75 закона о цб рф, которая дает ему право вводить запрет на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций, предусмотренных выданной лицензией, на срок до одного года (п. 4). Казалось бы, все правильно. Есть только одна чисто юридическая проблема. Она состоит в том, что п. 4 находится во второй части указанной статьи, которая рассчитана на случай невыполнения в установленный банком россии срок предписаний об устранении нарушений, а также если эти нарушения или совершаемые кредитной организацией операции создали реальную угрозу интересам кредиторов (вкладчиков).

Говоря другими словами, банк россии должен был установить определенные нарушения в деятельности коммерческих банков, потребовать их устранения либо обосновать вредоносность осуществляемых операций и только после этого применять соответствующие санкции. В решении совета директоров цб рф никакой информации по этому поводу нет. Это, разумеется, не означает, что нарушений не было, или что операции безопасны. Вполне возможно, что как раз наоборот, но юридически это не зафиксировано, и поэтому возникают сомнения в обоснованности применения санкций именно к названным в решении банкам.

Если же в качестве такого обоснования рассматривать операции с гко - офз, то следовало представить вкладчикам информацию о том, что выделенный особняком сберегательный банк этих операций не совершал и убытков из-за государства-банкрота не потерпит, так как его активы - это надежное и доходное размещение...

Обратимся теперь к правоотношениям между коммерческими банками и их вкладчиками. В этом плане прежде всего возникает технико-юридический вопрос о соблюдении порядка принятия нормативного правового акта. Этот акт затрагивает права граждан, а следовательно, в соответствии с постановлением правительства рф от 13 августа 1997 г. n 1009 и положением о порядке подготовки и вступления в силу нормативных актов банка россии от 15 сентября 1997 г. n 519 он должен быть официально опубликован и зарегистрирован в министерстве юстиции рф. Никаких сведений об этих процедурах в принятом решении нет.

Итак, банк россии издал новые предписания по поводу договора банковского вклада. Как известно, права и обязанности сторон по такому договору установлены гл. 44 гк рф. Кроме указанной главы, к данным правоотношениям как гражданско-правовым применяются все нормы части первой гк рф. Цб рф потребовал, чтобы вместо названных и иных коммерческих банков стороной в договоре стал сберегательный банк рф.

Для этой процедуры банк россии избрал термин "передача обязательств", который вызывает большие сомнения. Что имеется в виду? гражданское законодательство знает институт перемены лиц в обязательстве в двух формах: переход прав кредитора к другому лицу (1 гл. 24 гк рф) и перевод долга (2 гл. 24 гк рф). Очевидно, банк россии должен был прибегнуть к какому-либо из указанных институтов.

По существу предложенных процедур происходящее нужно рассматривать как перевод долга, поскольку в договоре банковского вклада гражданин является кредитором, а банк - должником. В соответствии со ст. 391 гк рф перевод долга возможен лишь с согласия кредитора. Поэтому выстроенную в решении процедуру следовало начинать не с соглашения между должниками (коммерческими банками и сберегательным банком рф), а с выявления согласия кредиторов на перевод долга. Может быть, тогда не пришлось бы продлевать срок действия названного решения, поскольку оно заранее определялось бы волей кредитора?

правда, дальнейший анализ решения совета директоров заставляет еще раз задуматься о правовой форме процедуры. В п. 5.3 решения говорится о расторжении договора банковского вклада и зачислении остатка денежных средств на новый счет по вкладу до востребования. Значит, речь идет не о переводе долга или передаче обязательств (в редакции совета директоров цб рф), а о совершенно новых договорах, заключаемых и расторгаемых независимо друг от друга. Тогда непонятно, почему банк россии предлагает вкладчикам коммерческих банков только вклады до востребования сберегательного банка рф. Если руководствоваться свободой воли вкладчика, то свои деньги он может внести на тех условиях вклада, которые сочтет наиболее приемлемыми для себя.

Ну а теперь о самом главном: об условиях перевода долга, или передачи обязательств, или расторжения одного договора и заключения другого. Как окончательно квалифицировать происходящее, определить трудно. Вклад передается "по основной сумме долга без процентов по состоянию на конец операционного дня 31 августа 1998 года за вычетом встречных требований банка к физическому лицу", а если речь идет о вкладе в иностранной валюте, то он передается в денежной сумме в валюте рф по курсу на 1 сентября 1998 г.

Для оценки этих условий целесообразно обратиться к тем статьям гк рф, которые непосредственно регулируют права и обязанности по договору банковского вклада.

Статья 834 гк рф указывает, что к отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета, а ст. 853 гк рф предусматривает зачет встречных требований банка и клиента. При этом зачету подлежат как требования банка по оплате своих услуг, так и требования клиента банка об уплате процентов за пользование денежными средствами, если иное не предусмотрено договором банковского счета.

Почему же тогда цб рф решил не учитывать требования вкладчиков, сохранив требования банка? если уж кризисное состояние банковской системы требует введения такой меры, то убытки или риски нужно делить пополам, не возлагая все неблагоприятные последствия предпринимательской деятельности наших банков на их клиентов.

Еще более интересная ситуация сложилась по поводу валютных вкладов. Как известно, денежное обязательство может быть выражено в иностранной валюте и уполномоченные коммерческие банки вправе привлекать денежные средства в иностранной валюте. Но на исполнение денежного обязательства распространяется ст. 317 гк рф, которая предусматривает, что если по денежному обязательству, выраженному в иностранной валюте, выплата происходит в рублях, то сумма должна определяться на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон. Решение совета директоров цб рф ни при каких условиях считать законом нельзя, остается только соглашение сторон... И здесь уже все зависит от воли вкладчика, а не должника. Правда, должник в итоге получается далеко не равным в правах с вкладчиком, да еще и с цб рф за спиной...

Кроме того, возникает еще вопрос о том, почему руководителям и сотрудникам самих передающих коммерческих банков запретили переводить свои вклады в сбербанк рф? эта мера должна оцениваться как ограничение или защита прав? может быть, вместо этого следовало запретить этой категории граждан изымать свои вклады или совершать иные распорядительные действия?

и что же в итоге? какие меры по защите вкладов населения принял цб рф? даже если не обращаться к соблюдению обязательных резервов по вкладам в сбербанк рф, становится ясно, что у вкладчиков отбирают часть валютных вкладов, проценты по рублевым вкладам. Да и вклады, переведенные в сбербанк рф, только снижают уровень обеспечения вкладов в этом банке и, следовательно, повышают риск невыплаты соответствующих сумм.