Юридическая консультация.
Уступка права требования: арбитражная практика.
В последнее время между хозяйствующими субъектами
практикуется уступка права требования - цессия. Когда
кредитор не в состоянии самостоятельно реализовать свое
право требования в силу неисполнения должником своих
денежных обязательств, которое порождено, в свою очередь,
неисполнением обязательств, его контрагентами, цессия
позволяет использовать это право в качестве средства
платежа. Конечным субъектом последовательно уступаемого
права требования оказывается лицо, по отношению к которому
должник по обязательству, в рамках которого происходит
уступка, является кредитором. В этом случае возможно
прекращение обязательств зачетом (ст. 410 гк рф). Применение
цессии удобнее, чем оформление задолженности, например
векселями, принимаемыми в оплату услуг, погашение бюджетных
долгов и т.Д. Активно практикуются так называемые
взаимозачеты, в основе которых лежит уступка права
требования, хотя документы, оформляющие подобные операции,
зачастую не содержат даже упоминаний о цессии.
Несмотря на большую потребность в подобном механизме
исполнения обязательств, использование цессии в настоящее
время находится под большим вопросом. Ряд принятых высшим
арбитражным судом рф судебных актов поставил под сомнение
существование цессии как хозяйственно-правового инструмента.
Поскольку уступка права требования является формой
замены лица в обязательстве (см. Гл. 24 гк рф), "камнем
преткновения" стало само понимание термина "обязательство".
В пункте 1 статьи 307 гк рф раскрывается суть этого термина:
на основании обязательства одна сторона (должник) обязана
совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные
действия, а кредитор вправе требовать от должника исполнения
его обязанности, т.Е. Обладает правом требования. При этом
договор обычно предполагает не менее двух обязательств. Так,
договор купли-продажи порождает обязанность продавца
передать товар, которой соответствует право покупателя
требовать передачи ему товара и обязанность в силу которой
покупатель должен оплатить товар, а продавец имеет право
требовать его оплаты.
Судебные акты, принятые вас рф, признают ничтожность
договоров уступки права требования в силу их противоречия
законодательным актам. В них обязательство рассматривается
как понятие, тождественное договору, а если быть точнее -
комплексу правоотношений, основывающихся на договоре.
Действительно, гражданский кодекс рф может дать повод к
смешению понятий "договор" и "обязательство". Так, в разделе
iv "отдельные виды обязательств" речь идет либо о конкретных
видах договоров, либо о видах правоотношений, где одна из
сторон имеет только права, а другая - только обязанности
(одностороннее обязательство). В то же время пункт 1 статьи
307 гк рф является общей нормой и для подраздела i "общие по-
ложения об обязательствах" раздела iii, в который входят и
нормы об уступке права требования (параграф 1 гл. 24).
Следовательно, в случае цессии под обязательством следует
понимать то же, что и во всем разделе гк рф, в котором она
помещена законодательно. Не исключена также тождественность
понимания термина "обязательство" в пункте 1 статьи 307 гк
рф и в разделе iv.
В постановлениях президиума вас рф от 10.09.96 г. no
1617/96 и от 25.11.97 г. no 2233/97 признана ничтожной
цессия, на основании которой произведена уступка права
требования оплаты, основывающаяся на договоре о снабжении
электроэнергией. При этом, говоря о несоответствии договора
цессии параграф 1 гл. 24 гк рф, президиум вас рф исходил из
того, что нормы гк рф неприменимы в случае, если уступка
права требования происходит в обязательстве, которое носит
длящийся характер. Из пункта 1 статьи 307 гк рф следует, что
в рамках договора о снабжении, электроэнергией существуют
как длящиеся обязательства (обязанность энергоснабжающей
организации обеспечивать и поддерживать определенное
напряжение на токоприемных устройствах покупателя и право
покупателя требовать исполнения этой обязанности), так и
обязательство, которое длящимся не является (обязательство
по оплате услуг энергоснабжающего предприятия) и в котором,
собственно, и произведена замена лица. Президиум вас рф
указывает, что уступка невозможна, так как обязательство, в
котором производится замена лица, является длящимся. Таким
образом, под обязательством здесь подразумевается весь
комплекс правоотношений, возникших в связи с договором.
Кроме того, совершенно очевидно, что если результатом смены
лица в обязательстве является прекращение между
первоначальным кредитором и должником прежних "оснований
возникновения правоотношений", а именно такие последствия,
по мнению вас рф, должна порождать цессия, то под сменой
лица в обязательстве понимается замена стороны в договоре,
поскольку именно договор является в данном случае основанием
для возникновения правоотношений.
В постановлении от 30.07.96 г. no 1136/96, одним из
вопросов которого была возможность уступки между банками
права требования денежных средств с корреспондентского
счета, президиум вас рф прямо указал, что цессия ничтожна,
так как первоначальный кредитор остался стороной договора
корреспондентского счета. В то же время если обратиться к
норме пункта 1 статьи 307 гк рф, то видно, что обязательство
и договор - понятия не тождественные, а следовательно,
взгляд на цессию как на замену стороны договора
несостоятелен.
В приведенных выше актах вас рф постоянно
прослеживается мысль о том, что параграф 1 главы 24 гк рф
предполагает полную замену лица в обязательстве. Однако
ссылка на конкретную норму, подтверждающую подобный тезис,
отсутствует и суд апеллирует по всему комплексу норм цессии
как к правовому институту. Однако делать выводы о природе
института права можно лишь на основе анализа всех норм, его
формирующих, даже если они прямо не подтверждают ту или иную
точку зрения, но при системном толковании дают возможность
утверждать нечто подобное.
Можно указать нормы, которые прямо противоречат
концепции "полной, безусловной замены лица". Причем эти
нормы содержатся в основополагающих документах, таких, как
гражданский кодекс рф или положение о переводном и простом
векселе (утв. Постановлением цик и снк ссср от 7.08.37 г. no
104/1341). Начнем с того, что в самом параграфе 1 главы 24 гк
рф содержатся нормы, явно не совместимые со взглядом на
цессию как на полную, безусловную замену лица в договоре
(или в обязательстве в смысле п. 1 ст. 307 гк рф). Так, в
соответствии со ст. 384 гк рф, право первоначального
кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех
условиях, которые существовали к моменту перехода права,
если иное не предусмотрено договором. Если бы параграф 1 гл.
24 гк рф действительно предполагал безусловную и полную
замену лица в обязательстве, статья 384 гк рф не носила бы
депозитивного характера. Таким образом, сам кодекс рф
предусматривает возможность неполной замены лиц в
обязательстве, т.Е. Сохранение цессионарием своего поло-
жения стороны договора, которым права требования цессируются.
Обратимся к примеру с передачей прав требования,
основанных на векселе. В соответствии со статьей 11 поло-
жения о переводном и простом векселе в случае, если
векселедатель поместил оговорку "не приказу", вексель может
быть передан лишь посредством цессии. Он является строго
формализованным документом, и утрата им де-факто или де-юре
характера основания для существования правоотношений между
данными лицами возможна лишь при внесении соответствующих
записей в реквизиты конкретной ценной бумаги или ее
уничтожении. Из этого следует, что цессия в вексельном
обязательстве никак не может повлечь за собой полного
прекращения участия цедента в правоотношениях по поводу
векселя, что явно не соответствует точке зрения президиума
вас рф на цессию.
Применение цессии осложнено также и с точки зрения
налогообложения. Попытки обратить права требования в
реальные деньги наталкиваются на то, что сделки цессии
признаются противозаконными как направленные якобы на
приоритетное перед бюджетом получение денежных средств,
противоречащее статье 15 закона российской федерации от
27.12.91 г. no 2118-1 "об основах налоговой системы" в
российской федерации" (ред. От 21.07.97 г.), При
расширительном толковании ее норм. Так, постановлением
президиума вас рф от 29.04.97 г. no 131/96 была признана
ничтожной уступка денежного требования кредитной организации
в условиях наличия долга цедента перед бюджетом.
Однако бесспорность ситуации вызывает сомнение. Сама
постановка вопроса о целях сделки ("сделка направлена
на...") Предполагает конкуренцию двух статей гк рф: статьи
168 (ничтожность сделки, не соответствующей закону) и ст.
169 (ничтожность сделки, совершенной с целью, противной
основам правопорядка). Причем чаша весов в этом споре
склоняется на сторону статьи 169 гк рф. Дело в том, что
статья 15 закона "об основах налоговой системы в российской
федерации" является по своей правовой природе нормой
обязывающей, т.Е. Предписывает субъекту совершать какие-либо
определенные действия. В то же время в статье 15 содержатся
предписания, касающиеся порядка уплаты налогов, а не видов
сделок, которые должен заключать недоимщик. Если недоимщик
заключает сделки, которые направлены в обход правил статьи
15 закона, то следует говорить не о нарушении предписаний
статьи, а о сделке, имеющей целью не платить налоги, т.Е. Мы
имеем дело со случаем, относящимся к сфере регулирования
статьи 169 гк рф, которая предусматривает в качестве
последствий ничтожности сделки обращение всего полученного
по ней в доход государства. Однако, чтобы применить статью
169 гк рф, необходимо доказать не только то, что
последствием совершенной сделки явился обход установленного
порядка уплаты налогов, но и то, что сделка специально
направлена на возникновение противоправных последствий.
Доказать такой умысел практически невозможно даже в тех
случаях, когда он действительно был. Несмотря на то, что
практика вас рф противоречит законодательству, было бы
разумным удовлетворять его взглядам на цессию, хотя бы для
того, чтобы иметь гарантии защиты со стороны этого судебного
органа в случае возникновения спора.
При заключении договора цессии следует обращать
внимание на то, чтобы к моменту уступки права требования не
сохранялись непрекращенные обязательства, за исключением
обязательства, в котором заменяется лицо. Так, если
уступаются права требования покупателя в договоре купли-
продажи, то к моменту заключения договора цессии необходимо,
чтобы сам покупатель полностью оплатил товар, право
требовать передачи которого уступается. Кроме того, следует
уступать право требования в том объеме, в котором оно
существует на момент заключения договора цессии.
Применительно к тому же договору купли-продажи это означает,
что цессионарий должен приобрести право требовать передачи
ему всего товара, который не успел получить к моменту
заключения договора цессии цедент (покупатель).
Т.О. Крючков,
юридическая фирмаы "коллегия драгаш"
