Юридическая консультация.
Банковская гарантия: анализ судебной практики.
Банковская гарантия как один из новых способов
обеспечения обязательств существует в российском
законодательстве уже более двух лет. Применение в деловом
обороте норм, регулирующих этот правовой институт (ст.
368-381 гражданского кодекса рф), вызывает немало вопросов.
Между тем банковская гарантия по замыслу законодателя должна
представлять собой наиболее надежный способ обеспечения
обязательств. Поэтому представляет интерес анализ судебной
практики применения упомянутых норм гк рф.
В настоящей статье предметом анализа будет обзор
практики разрешения споров, связанных с применением норм гк
рф в отношении банковской гарантии (далее - обзор),
доведенный до арбитражных судов президиумом высшего
арбитражного суда рф информационным письмом от 15.01.98 г.
no 27.
Напомним, чем обусловлена большая обеспечительная
способность гарантии. Во-первых, это устойчивая
платежеспособность специального субъекта банковской гарантии
- банка, иного кредитного учреждения или страховой
организации; во-вторых, независимость гарантии от
обеспечиваемого ею основного обязательства, в том числе и в
случае его недействительности.
В пункте 1 обзора обращается внимание на момент
вступления банковской гарантии в силу (ст. 373 гк рф), т. Е.
На момент возникновения гарантийного обязательства.
Поскольку согласно статье 373 гк рф, банковская гарантия
вступает в силу со дня ее выдачи, если в гарантии не
предусмотрено иное, то для возникновения гарантийного
обязательства не требуется, например, извещения гаранта о
принятии бенефициаром гарантии (если иное прямо не
предусмотрено в тексте гарантийного обязательства).
В качестве примера приводится дело, в котором банк
(гарант) в обеспечение обязательства поставщика (принципала)
по поставке товаров выдал покупателю (бенефициару)
гарантийное письмо, которым принимал на себя обязательство
выплатить покупателю определенную сумму в случае
невыполнения поставщиком в обусловленный срок обязательств
по поставке. Когда же в связи с неисполнением обязательства
по поставке товара покупатель предъявил банку письменное
требование об уплате суммы гарантии, последний отказался
произвести выплату, указав, что, по его мнению, не была
соблюдена простая письменная форма сделки, в силу чего
гарантийная сделка является недействительной (п. 2 ст. 162
гк рф).
Арбитражный суд правомерно признал требования
покупателя к банку обоснованными, поскольку статья 368 гк
рф, предусматривая письменную форму банковской гарантии как
одностороннего обязательства гаранта перед бенефициаром, не
требует заключения какого-либо письменного соглашения между
ними. Поэтому суд, установив, что требование бенефициаром
было предъявлено в установленный срок и с приложением всех
необходимых документов, исковые требования полностью
удовлетворил, взыскав с гаранта обусловленную в его
обязательстве сумму.
Действительность гарантии не зависит и от наличия или
отсутствия письменного соглашения о ее выдаче между
принципалом и гарантом. Так, в другом деле банк-гарант
пытался отказаться от выполнения своих обязательств,
поскольку письменное соглашение между ним и принципалом
(должником по основному обязательству) не было заключено.
Это обстоятельство, по мнению гаранта, свидетельствовало об
отсутствии оснований для возникновения гарантийного
обязательства перед бенефициаром. Рассмотрев иск бенефициара
к гаранту, арбитражный суд его удовлетворил исходя из того,
что гарантийное обязательство возникает между гарантом и
бенефициаром на основании одностороннего письменного
обязательства гаранта, и его действительность не зависит от
наличия письменного соглашения между гарантом и принципалом.
Обратим внимание на то, что выдаче гарантии обычно
действительно предшествует достижение гарантом и
бенефициаром соглашения по этому поводу. Оно, как правило,
должно быть совершено в простой письменной форме (ст. 161 гк
рф), но ее несоблюдение не приводит к недействительности
такого соглашения (ст. 162 гк рф). В любом случае соглашение
о выдаче гарантии не влияет на действительность выданной
гарантии.
Следующий затронутый в обзоре вопрос касается
последствий неуказания в банковской гарантии срока, на
который она выдана. Из пункт 2 статьи 374 и пункта 1 статьи
376 гк рф следует, что срок действия гарантии является
существенным условием гарантийного обязательства, и при его
отсутствии гарантийное обязательство следует считать
невозникшим. Делая такой вывод, суд ссылается на пункт 1
статьи 432 гк рф, требующий достижения соглашения по всем
существенным условиям договора для признания его заключенным.
Следует пояснить, что банковская гарантия - это не
договор, а односторонняя сделка. Статья 432 гк рф определяет
основные положения заключения договора, и к банковской
гарантии эта норма применяется не прямо, а при посредстве
статьи 156 гк рф, где установлено, что к односторонним
сделкам соответственно применяются общие положения об
обязательствах и о договорах постольку, поскольку это не
противоречит закону, одностороннему характеру и существу
сделки. Пункт 1 статьи 432 гк рф одностороннему характеру и
существу банковской гарантии не противоречит, поэтому без
указания в гарантии срока ее действия гарантийное
обязательство не возникает.
Следующий важный момент, затронутый в обзоре, касается
независимости банковской гарантии от основного
обязательства, в обеспечение которого она выдана. Суд
указал, что при наличии доказательств прекращения основного
обязательства в связи с его надлежащим исполнением, о чем
бенефициару было известно до предъявления письменного
требования к гаранту, судом может быть отказано в
удовлетворении требований бенефициара на основании статьи 10
гк рф. Этот подход был применен в деле, где бенефициар
обратился с иском к гаранту, выдавшему гарантию, в которой
предусматривалась обязанность гаранта выплатить определенную
сумму при предъявлении бенефициаром соответствующего
требования с приложением письменного подтверждения факта
отсутствия у принципала денежных средств для оплаты товаров
в размере, определенном договором купли-продажи.
Бенефициар предъявил гаранту требование о платеже с
приложением заверенной принципалом справки, подтверждающей
отсутствие средств на счете принципала на день, когда оплата
товара должна была быть произведена. Гарант отказался
произвести выплату, узнав, что оплата товаров бенефициару
была произведена третьей организацией по просьбе принципала
и, следовательно, обеспечиваемое обязательство исполнено.
Бенефициар повторно обратился с требованием к гаранту
и далее - с иском в арбитражный суд, основывая свои
требования на пункте 2 статьи 376 гк рф. Согласно этой норме
в том случае, если гаранту до удовлетворения требования
бенефициара стало известно, что основное обязательство,
обеспеченное банковской гарантией, полностью или в
соответствующей части уже исполнено, гарант должен
немедленно сообщить об этом бенефициару и принципалу. Полу-
ченное гарантом после такого уведомления повторное
требование бенефициара подлежит удовлетворению гарантом.
Суд установил, что бенефициар уже получил оплату за
поставленный покупателю-принципалу товар. Это обстоятельство
подтвердил и принципал. При таких условиях арбитражный суд
расценил действия бенефициара как злоупотребление правом и
на основании статьи 10 гк рф в иске отказал.
Следует отметить, что пункт 2 статьи 376 гк рф не
предусматривает каких-либо оснований для отказа гаранта в
удовлетворении повторного требования бенефициара. Но
удовлетворение такого требования в случае надлежащего
исполнения принципалом основного обязательства привело бы к
неосновательному обогащению бенефициара и возникновению у
него обязанности возвратить полученное. Хотя гарантия - это
безусловное обязательство, правовая цель ее выдачи
заключается в обеспечении надлежащего исполнения основного
обязательства, и если такое исполнение произведено, гарант
вправе основывать на этом обстоятельстве свои возражения
против требования о выплате суммы гарантии. Бремя
доказывания этого обстоятельства лежит на гаранте.
В пункте 5 обзора суд отметил, что обязательство
гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между
ними от основного обязательства и подлежит исполнению по
требованию бенефициара без предварительного предъявления
требования к принципалу об исполнении основного
обязательства, если иное не определено в гарантии (ст. 370
гк рф). Достаточно самого факта неисполнения принципалом
основного обязательства, причем доказывать это
обстоятельство гаранту путем предъявления документов или
иным образом бенефициар не обязан. Ему достаточно лишь
потребовать уплаты суммы, приложив предусмотренные гарантией
документы. В этом проявляется независимость гарантии от
основного обязательства. Гарант вправе отказаться от оплаты
гарантии лишь по основаниям, предусмотренным в пункте 1
статьи 376 гк рф, а также если, как было показано выше,
докажет надлежащее исполнение принципалом основного
обязательства.
Пункты 6 и 7 обзора касаются ответственности гаранта
перед бенефициаром за ненадлежащее исполнение своих
обязательств по уплате суммы гарантии. Следует отграничивать
обязательства гаранта по исполнению гарантии от его
обязательств, возникающих в связи с ненадлежащим исполнением
гарантии. Если первое из этих обязательств ограничено
суммой, на которую выдана гарантия (п. 1 ст. 377 гк), то
второе суммой гарантии не ограничивается, если в самой
гарантии не предусмотрено иное (п. 2 ст. 377 гк рф).
Так, в случае, когда гарант необоснованно отказал в
выплате денежной суммы, предусмотренной в гарантии (что было
подтверждено решением арбитражного суда), бенефициар в связи
с задержкой исполнения обязательства по банковской гарантии
предъявил иск о взыскании с гаранта дополнительно процентов
по учетной ставке центрального банка российской федерации на
основании статьи 395 гк рф. Арбитражный суд это требование
удовлетворил исходя из того, что гарант является должником
бенефициара по самостоятельному денежному обязательству и
должен нести ответственность за просрочку его исполнения с
момента получения письменного требования бенефициара об
уплате суммы гарантии.
Разграничение указанных обязательств необходимо и для
правильного определения срока исковой давности по отношению
к требованиям, связанным с выдачей гарантии. Установленный в
гарантии срок ее действия является пресекательным, и его
истечение прекращает банковскую гарантию. Однако иск
бенефициара к гаранту, отказавшемуся удовлетворить
своевременно предъявленное требование об уплате денежной
суммы, может быть заявлен в пределах общего срока исковой
давности - трех лет (ст. 196 гк рф).
В пункте 8 обзора рассмотрены последствия неуказания в
банковской гарантии конкретного бенефициара. Это не влечет
за собой недействительности банковской гарантии. Так, банк
выдал принципалу гарантийное письмо, в котором не
указывалось наименование бенефициара, перед которым банк
принимает обязательство уплатить денежную сумму в случае
невозврата долга принципалом. Принципал передал гарантийное
письмо кредитору, который выдал под данную гарантию кредит.
При невозврате кредита основным должником кредитор обратился
к банку с требованием об исполнении обязательств по
банковской гарантии. Банк отказался удовлетворить указанное
требование, сославшись на отсутствие гарантийного
обязательства. Заявленный кредитором иск к банку был
удовлетворен арбитражным судом по следующим основаниям. Из
статьи 368 гк рф не следует, что банковская гарантия должна
содержать наименование конкретного бенефициара. При
отсутствии такого указания обязательство по гарантии должно
исполняться в пользу кредитора (бенефициара), предъявившего
гаранту подлинник банковской гарантии.
Такой подход представляется вполне обоснованным как в
силу самостоятельного характера банковской гарантии, так и в
связи с тем, что если гарант не счел необходимым указать в
гарантии имя или наименование конкретного бенефициара (что
он вправе был сделать при выдаче гарантии), такую гарантию
следует считать выданной в пользу любого бенефициара.
В рассматриваемых в обзоре делах выдаваемые гарантами
обязательства иногда называются гарантийными письмами. Так в
деловом обороте в прошлом, а зачастую и сейчас называют
документ, в котором содержится обязательство гаранта.
Следует обратить внимание на то, что выдача именно
банковской гарантии позволяет применять к отношениям сторон
соответствующие нормы гк рф. При любом другом наименовании
документа суд может не признать выданный документ банковской
гарантией.
Как мы уже отмечали, субъектом банковской гарантии
может быть банк, иное кредитное учреждение или страховая
организация (ст. 368 гк рф). Иногда в юридической литературе
можно встретить мнение, что перечень способов обеспечения
обязательств не исчерпывается теми, которые прямо названы в
пункте 1 статьи 329 гк рф, и стороны в договоре могут
предусмотреть иные способы обеспечения обязательств. Если
иметь в виду право сторон в договоре об обеспечении
обязательства установить в нем условия исполнения, сходные с
правилами статей 369 -378 гк рф, то, в принципе, это право
не может быть ограничено.
Однако такой способ обеспечения обязательств будет
являться лишь договором гарантии (возможно и любое другое
наименование), но не банковской гарантией в смысле статьи
368 гк рф - односторонней сделкой. Чтобы принятие на себя
обязательства в одностороннем порядке путем выдачи документа
под названием "банковская гарантия" вводило отношения
участников гарантийного обязательства в сферу действия
параграфа 6 главы 23 гк рф, гарант должен относиться к кругу
специальных субъектов, установленному в статье 368 гк рф.
А.М. Эрделевский, к.Ю.Н., Доцент мгюа
