ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Но попытаться их забрать можно.

Александр эрделевский, виктория краснюк.

Последняя фаза мошенничества.

В новейшей истории россии есть несколько дат, достойных остаться в памяти ее граждан. Одно из первых мест по праву занимает 17 августа 1998 года - день, когда мошенничество, продолжавшееся несколько лет, перешло в завершающую фазу. Весь предшествующий опыт не пошел на пользу, и многократно обманутое население попалось на удочку еще раз.

Основная тяжесть удара пришлась на вкладчиков банков. Можно понять состояние множества людей, доверивших банкам большую часть своих сбережений. Ведь в основном они держали средства в больших, "надежных и устойчивых" банках. К несчастью, именно эти организации крупно вложились в гко.

Дав вкладчикам возможность испытать всю глубину отчаяния, на авансцену вышел центральный банк рф. 1 сентября совет директоров цб принял печально известное решение "о мерах по защите вкладов населения в банках". В нем цб запретил шести крупным банкам осуществлять операции по договорам банковского вклада (что было необоснованно истолковано ими как запрет возвращать вклады) и предложил этим банкам передать их обязательства перед вкладчиками в сбербанк рф.

Любезность цб восторга у граждан не вызвала, и это неудивительно.

Чтобы воспользоваться ею, следовало расторгнуть договоры банковского вклада и дать согласие на перечисление в сбербанк рф суммы вклада (без процентов), причем валютные вклады перечислялись в рублях по курсу на 1 сентября 1998 года (9 руб. 33 коп. За 1 долл. Сша), и это - в условиях роста курса доллара.

Сбербанк принимал на себя эти обязательства вовсе не безвозмездно - ему перечислялись средства обязательных резервов тех же банков в размерах, необходимых для исполнения усеченных обязательств перед вкладчиками. Если этих средств не хватало, сбербанк принимал от банков векселя на недостающие суммы. Реальные выплаты гражданам начались лишь в начале декабря 1998 года, когда курс доллара вплотную приблизился к отметке 20 руб. За 1 долл. Сша.

Обратите внимание на схему.

Каков эффект этих "защитных" манипуляций? поясним на упрощенном условном примере. 1 сентября 1997 года вкладчик внес в банк вклад в размере 1000 долл. Под 20 проц. Годовых сроком на год. 2 сентября 1998 года банк должен был возвратить вкладчику сумму вклада - 1000 долл. И проценты - 200 долл. - Всего 1200 долларов. Если вкладчик расторгает договор согласно решению цб, сумма вклада, переведенная в рубли по курсу на 1 сентября 1998 года, превращается примерно в 10 тыс. Руб., Которые переводятся в сбербанк. Напомним, что проценты вообще не перечисляются.

Получив в сбербанке 10 тыс. Руб. И стремясь уберечь их от дальнейшего обесценивания, вкладчик может приобрести на всю сумму доллары по курсу 20 руб. За доллар - всего 500 долларов.

Подведем итог операции: зашатавшийся банк свободен от обязательств перед вкладчиком и сбербанком, сбербанк в полном порядке и тоже не имеет обязательств перед вкладчиком, а вкладчик потерял 700 долл. Из 1200. Понятно, что в такой ситуации банки с полным взаимопониманием отнеслись к "реструктуризации" задолженности государства по гко, - ведь все потери ложились на вкладчика.

Не следует забывать и о том, что сбербанк и даже сам цб лишь послушные инструменты в руках государства. В случае банкротства коммерческих банков все требования к государству по оплате гко вошли бы в конкурсную массу и были бы предъявлены ему уже от лица самих вкладчиков. Поэтому государство было кровно заинтересовано в сохранении "банковской прокладки" между собой и вкладчиками.

При этом о государстве приходится говорить не как об абстрактном аппарате, а как о сравнительно небольшой группе лиц, которые создают этот аппарат, входят в него и имеют с ним тесную и взаимовыгодную связь. Сегодня их часто называют ворами. По существу, это справедливо, хотя юридически и не совсем точно, поскольку действия этих людей имеют признаки преступлений гораздо более тяжких, чем кража.

Рассчитывать, что в рамках существующего режима эти преступления будут расследованы, виновные понесут заслуженное наказание, а миллионам потерпевших возвратят украденное, не приходится. Режим не будет сам себя преследовать, судить и уничтожать.

Не следует ожидать и принятия каких-либо законодательных актов, направленных на компенсацию вкладчикам их потерь: не для того отнимали, чтобы потом отдавать.

Банки не совсем поняли решение цб рф.

Поэтому гражданам, которые не захотят безропотно смириться со своей участью, остается рассчитывать на пусть и несовершенные способы правовой защиты, которые государство пока еще оставляет для них. Что это означает в ситуации с вкладами? вернемся к решению цб от 1 сентября 1998 года, которое в действительности было направлено на защиту государства и банков от вкладчиков. Оно уже успело побывать предметом рассмотрения в судебных органах.

17 ноября 1998 года верховный суд рф рассмотрел жалобу гражданина а. Черкунова на упомянутое решение цб и признал его незаконным (недействительным) и не подлежащим применению с момента принятия.

В жалобе заявитель ссылался на то, что оспариваемое решение цб не соответствовало требованиям закона и нарушало его право распоряжаться вкладом и получать проценты по нему.

Верховный суд признал решение цб незаконным только на одном основании: он счел, что этот документ являлся правовым актом нормативного характера и в силу закона подлежал государственной регистрации в минюсте рф. Решение цб такую регистрацию не прошло, в связи с чем и было признано незаконным. Вс рф, в частности, установил, что оно было использовано банками как основание для отказа в выдаче гражданам их вкладов. Но вместе с тем суд отметил, что принятое им решение "не означает признания незаконными заключенных коммерческими банками со сбербанком рф с согласия вкладчиков договоров о порядке передачи обязательств по вкладам населения, поскольку в соответствии с законом такие договоры при необходимости могут быть оспорены заинтересованными лицами в установленном порядке".

Здесь суд был не совсем точен, поскольку никто из вкладчиков согласия на заключение межбанковских договоров о порядке передачи вкладов не давал. В соответствии с решением цб от них принимались заявления на расторжение договора банковского вклада, содержащие согласие на перевод остатка средств в сбербанк рф. Перейдем к тому, чего не коснулся верховный суд в своем вердикте.

Прежде всего заметим, что решение цб не должно было расцениваться коммерческими банками как запрет выдавать вкладчикам их вклады. В соответствии со ст. 75 федерального закона "о центральном банке рф" цб вправе в определенных случаях вводить запрет на осуществление кредитной организацией отдельных банковских операций на срок до одного года.

Исчерпывающий перечень банковских операций содержится в ст. 5 федерального закона "о банках и банковской деятельности". Среди них есть операция по привлечению денежных средств во вклады, но о такой операции, как возврат уже внесенных вкладов, не упоминается.

Следовательно, цб мог временно запретить прием новых вкладов, но вводить запрет на возврат уже принятых он был не вправе. Однако именно так расценили решение цб коммерческие банки и необоснованно отказывали вкладчикам в возврате вкладов.

При таких обстоятельствах есть веские основания для предъявления иска о признании расторжения договора банковского вклада недействительной сделкой и требовать от банков исполнения обязательств по восстановленным договорам банковского вклада в полном объеме. Конечно, судебная система - часть того же государственного аппарата, о котором мы уже говорили, но альтернативы у вкладчика нет.

С правовой точки зрения возможны различные подходы к построению предмета и основания исковых требований.