ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Татьяна гармизе.

Публикуя "дом с мезальянсом" (06.12.2002 г., Ь47), редакция "квартирного вопроса" ожидала, что тема бурного заселения столицы иногородними гражданами, в неукротимом стремлении "закрепиться" в москве не брезгующими никакими, в том числе недозволенными, мягко говоря, методами, - не оставит читателей равнодушными. И все же реакция - не только по числу позвонивших автору читателей, но и по степени неприятия ими таких граждан и методов - превзошла, как говорится, ожидания. Читатели делились "аналогичными сюжетами", просили совета и содействия (по наиболее вопиющим и характерным для московского рынка жилья обращениям редакция проведет проверку и о результатах сообщит); наказывали "врезать по первое число" начальникам, не "за красивые глаза" потворствующим заезжим денежным мешкам, а главное - умоляли продолжить расследование "по дому с мезальянсом", доведя дело до логического, "справедливого решения" в пользу законных жильцов. "Очень своевременно вы подметили, что москва превращается в прибежище квартирных аферистов всех мастей и калибров. Лжебеженцы, мнимо нищие иммигранты, кавказские купцы и бандиты, фиктивные мужья и жены без зазрения совести выживают москвичей не только из "престижных" районов построенного нами, нашими отцами и дедами города, но и из насиженных гнезд - комнат и квартир. Для нас давно не секрет (раскрытый в т. Ч. Журналистами), что "жилищная экспансия" невозможна без "хорошо оплаченной слепоты" или небескорыстного участия работников жилконтор, паспортисток, недобросовестных сотрудников милиции и, конечно, чиновников и даже законодателей, вяло защищающих интересы коренных москвичей", - написал "давний читатель и поклонник" "мп", кандидат химических наук, доцент столичного вуза александр алексеевич кулагин. О попрании прав коренных москвичей говорили почти все звонившие, вновь обращая внимание московских властей на "иногородний разгул" на улицах, рынках, в магазинах города. "Рвутся в москву по большей части люди не бедные, а если и бедные, то молодые, да ранние. Эти заранее готовы на все, любую низость, готовы, уверена, даже на преступление, лишь бы остаться в москве, зашибить здесь деньгу, потому что знают: кто смел, тот и съел. Но я, владея приличной квартирой в хорошем доме в северо-западном округе и будучи одинокой пенсионеркой, не хочу быть съеденной (выселенной, убитой "за квартиру") иногородним бандитом. И прошу власть меня защитить, а если меня она не слышит, значит, докричаться до нее должны вы, московские журналисты!" - такой наказ поступил от москвички, "бывшего старшего инженера передового нии" о. В. Ермиловой.

Учитывая, что с 1 января полку читателей "московской правды", а значит и "квартирного вопроса", прибыло, напомним вкратце суть дела. Супруги тумарева ирина николаевна и михеенко владимир константинович живут в южном бутове в частном доме на 1-й павлоградской улице. Ирина николаевна, персональный пенсионер, член райсовета ветеранов, в бутове с момента постройки дома в 1937 году. Ее муж, в свое время окончивший с золотой медалью ленинградский военный институт физкультуры, служил в мурманске, после перенесенных тяжелых операций, в том числе "онкологии", стал инвалидом.

Вместе с ними в доме проживают и зарегистрированы и другие родственники, в т. Ч. Брат ирины николаевны - геннадий николаевич тумарев. Каждый владеет своей частью дома на правах общей долевой собственности (выделено мной. - Т. Г.). ГЕннадий николаевич, которому перевалило за семьдесят, служил на дальнем востоке, работал в мурманске, там же у него родилась дочь аня. В 1983-м попал в больницу с диагнозом "реактивная депрессия", выписан с диагнозом "маниакально-депрессивный психоз". После развода с женой вернулся в москву, по завещанию матери вступил во владение (в равных долях с сестрой) частью "бутовского" дома.

В марте 1993-го тумарев женится на уроженке города баку зайкиной алле андреевне, а 5 апреля 1994 г. (Особо подчеркну - после регистрации брака!) в присутствии нотариуса дарит свою "долю" сестре, у которой иных наследников, кроме племянницы ани, дочери брата, не имеется. Поскольку дом официально не имеет реального раздела, прописать жену тумарев может лишь с письменного согласия всех совершеннолетних совладельцев. В январе 1995 г. На прописку начинает претендовать и официально нигде не работающий сын зайкиной краснов и. Ю., 1964 г. Р., Со своим семейством. Ирина николаевна и ее муж согласия не дают: с появлением краснова в дом зачастили, даже по ночам, кавказцы, уверяющие, что краснов их "кинул", и угрожающие расправой пожилой чете.

В марте 1995-го терпение тумаревой и михеенко лопнуло, и в паспортное управление гувд москвы летит заявление об аннулировании прописки зайкиной. Прописку аннулируют; зайкина обращается с иском в зюзинский суд, уверяя, что ее незаконно лишили "конституционного права на жилье" и она "осталась на улице" (имея в торжке двухкомнатную квартиру).

Чтобы не утомлять читателя, буду краткой. В мае 1998 г. Зюзинский суд, где зайкина работала (хлопотала о ее трудоустройстве сама же и. Н. Тумарева), признал действия паспортного стола гувд незаконными и обязал регистрацию восстановить. Тумарева решение обжаловала, но зюзинский суд счел, что она "не является стороной по делу". Однако после кассационной жалобы тумаревой тот же зюзинский суд, уже в другом составе, регистрацию зайкиной аннулировал. Мосгорсуд оставил решение в силе.

Но покоя и тишины в доме после вердикта не прибыло: судебным приставам не удалось выселить ни зайкину, не семейство красновых. Выселяемые ловко избегали встреч с вершителями закона, а пару раз "проколовшись", отделывались штрафом. Понятно, что отношения между тумаревыми-супругами и зайкиной и красновыми накалялись, старики постоянно подвергались травле, дошло до того, что краснова на глазах старосты поселка избила тумареву!

тем временем брат тумаревой, имеющий, напомню, диагноз "шизофрения", с подсказки, видимо, зайкиной, подает иск о признании договора дарения сестре своей доли недействительным, отвергая факт дарения и даже свою дееспособность в момент подписания договора. Не буду повторяться - в статье "дом с мезальянсом" отмечены явные нестыковки истории "любви" зайкиной к тяжело больному человеку; не стану вновь спрашивать, почему в паспорте зайкиной регистрация брака датирована 10.10.1992 г., А в паспорте тумарева - 10.03.1993 г. Не буду вновь недоумевать, с чего бы это любящей жене настаивать, причем письменно, на "невменяемости" любимого? перейду к тому главному, о котором написана первая статья, к тому, что, если вдуматься, более всего поразило читателей в рассказанной истории, и ради чего, собственно, я так подробно исследую это "гражданское дело".

Это - беззащитность "маленького человека". И не перед рвущимся в москву бухгалтером из торжка или ее "безработным" из баку. А перед лицом, как выясняется, суда, того самого, который должен правоустанавливать истину, оглашать ее и всеми законными способами содействовать ее реальному торжеству.

В конце прошлого года тумарева и михеенко практически случайно узнали, что в их доме все еще не только зарегистрирована зайкина, но и трое красновых! то есть именно те, на кого сотрудники местного овд "южное бутово" несколько лет кряду охотились как на злостных неисполнителей решения суда, на кого регулярно составляли административные протоколы за "отсутствие регистрации в г. Москве", кого руководство овд именовало "незаконно проживающими".

Надо сказать, что после выхода статьи, в которой редакция просила компетентные органы разобраться в ситуации, особо обратив внимание официальных лиц не только на нарушение гражданских прав москвичей, пенсионеров тумаревой и михеенко, но и на личности "новых москвичей", игнорирующих правила проживания и регистрации в г. Москве, мы получили ответ от заместителя начальника увд юзао г. Москвы в. С. Сосунова". По фактам, изложенным в статье "дом с мезальянсом", проведена проверка. Установлено, что 7 декабря 1994 г. Зайкина а. А. Была зарегистрирована по месту жительства к мужу тумареву г. Н. Однако 26 декабря 1996 г. Было вынесено заключение об аннулировании прописки зайкиной, т. К. Фактически дом находился во владении нескольких совладельцев и гр. Тумарев г. Н. Не имел своей доли, а согласие на прописку зайкиной а. А. У совладельцев получено не было, т. Е. Была нарушена ст. 132 жилищного кодекса рф.

14 мая 1998 г. Зюзинский суд г. Москвы решение об аннулировании прописки зайкиной а. А. Признал незаконным, однако мосгорсуд в лице председателя внес протест на решение зюзинского суда и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. Одной из причин отмены решения признан тот факт, что тумарев подарил принадлежащую ему на праве собственности 1/8 долю жилого дома сестре. Судебная коллегия по гражданским делам мосгорсуда в феврале 2000 года определением по кассационной жалобе зайкиной оставила решение зюзинского суда без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения".

Пока в ответе все четко, видно, что сотрудниками увд проделана серьезная работа по изучению документов. Далее в ответе г-на сосунова говорится, что 3 апреля 2001 г. Тот же зюзинский суд рассматривал дело по иску г. Н. Тумарева к тумаревой и. Н. И другим совладельцам дома о разделе жилого дома в натуре. Цель иска прозрачна, как мотивы любви зайкиной к "московскому мужу": выделить истцу "в натуре" две комнаты и - внимание! - кухню, которые тумарев занимает. То есть, примитивно говоря, считать его "пенаты" как бы отдельным, автономным, не зависящим от других совладельцев гнездышком, куда тумарев может, никого не спрашивая, никаких статей никаких кодексов не нарушая, прописать кого угодно.

Зюзинский суд, естественно (эта история искрится от любви: зайкиной к мужу, зюзинского суда к зайкиной), исковые требования тумарева удовлетворяет. И зайкина вместе с мужем обращаются в тот же зюзинский суд с жалобой на действия начальника паспортного стола овд "южное бутово", который отказал в регистрации зайкиной и ее внучке (!) красновой а. И., 1987 года рождения. 27 декабря 2001 г. Зюзинский суд, конечно же, жалобу удовлетворяет и обязует начальника паспортного стола принять документы на оформление регистрации. Каковая и имела место 18 января 2002 года.

Но зайкина не для того выходила замуж за москвича, чтобы коротать век только с ним и внучкой. 25 сентября 2002 г. Тот же, как вы уже, наверное, догадались, зюзинский суд удовлетворяет очередную жалобу зайкинского семейства, правда, на сей раз справедливости жаждет не лично зайкина, а жена ее сына: краснова и. Ю., Следуя тропой войны, объявленной свекровью столичным паспортистам, жалуется на незаконный (еще бы!) отказ в регистрации в том доме, из которого судебные приставы выселить красновых так и не сумели. И, разумеется, зюзинским судом краснова и ее несовершеннолетний сын, внук зайкиной, были "восстановлены в правах": по требованию суда паспортный стол регистрирует невестку и внука бывшей бакинки зайкиной на жилплощади совершенно чужого им (никто и ничто не убедит меня в обратном!), пожилого москвича с некогда поставленным ему диагнозом "шизофрения".

Не скрою, ответ, вернее, содержащиеся в нем сведения, меня ошеломили. А представить реакцию ирины николаевны и ее мужа на прописку в доме людей, сживающих их со свету, я, право, не в силах. Но ирина николаевна - ради себя и мужа-инвалида, которому врачи категорически запретили волноваться, - с силами собралась. И отправилась за разъяснениями в паспортный стол и к председателю зюзинского суда. Однако начальник паспортного стола пастухов а. Н., С которым я любезно беседовала и который обещал мне разобраться с "пропиской" зайкиной и красновых, от тумаревой, по ее словам, шарахнулся и объяснять что-либо отказался. А председатель суда, насколько тумарева смогла понять, либо не владеет информацией, либо введена в заблуждение: она пыталась объяснить тумаревой, что зайкина с семейством прописана на основании решений зюзинского суда, вынесенных в свою очередь на том основании, что "у них (тумарева г. Н. И зайкиной) был реальный раздел". То есть цитировала то решение от 03.04.2001 г., Которым тумареву выделена "в натуре" кухня. На самом деле кухня принадлежала тумареву "в натуре" недолго: определением судебной коллегии по гражданским делам мосгорсуда от 26 июля 2001 г. Решение зюзинского суда от 3 апреля 2001 года изменено: "исключить из решения суда указание о выделении в натуре тумареву г. Н. Кухни площадью 5,6 кв. М" - так гласит определение.

Странно, что председатель суда, листавшая "тумаревско-зайкинское" дело в присутствии и. Н. Тумаревой, не обнаружила в его материалах процитированного выше определения вышестоящей инстанции, а потому не знает, что определение, частично изменившее решение возглавляемого ею суда, кардинально меняет дело: исключение кухни "из натуры" означает, что тумарев по-прежнему долевой, а не "натуральный" собственник, и в общий с другими совладельцами дом прописывать без их согласия не имеет права не то что чужих внуков, а и свою жену. Тем более что и по данным москомрегистрации (на 11.12.2002 года) тумарев г. Н. По-прежнему владеет в доме 26, стр. 1 по 1-й павлоградской улице 1/8 доли общей долевой собственности. Так на каком же все-таки основании в общий дом умудрились прописаться без согласия совладельцев четверо частных иногородних граждан?