ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Субботний фельетон. 3.iv -9.iv.

ОБосновавшись в парижском отеле "крийон", впавший в опалу генеральный откупщик б.А. Березовский устроил пресс-конференцию, где изъяснил, что за распоряжением об его аресте скорее всего стоит сам первый министр е.М. Примаков. Сотрудники первого министра решили опровергнуть это мнение как неосновательное устами начальника управления правительственной информации т. Щеголева. Он разъяснил, что "белый дом не стоит за действиями прокуратуры", ибо "закон о прокуратуре не требует вмешательства премьера в решение прокуратуры о даче санкции на чей-либо арест".

Если бы закон о прокуратуре такого вмешательства требовал, предмета для полемики не было бы вообще - достаточно было бы посмотреть, имеется ли в ордере на арест виза премьер-министра. Впрочем, б.А. Березовский и не утверждал, что ордер на его арест был выписан на основании официально задокументированного указания е.М. Примакова - когда говорится, что за какими-то действиями стоит имярек, это значит, что имярек, желающий оставаться в тени и не афишировать свою истинную роль, добивается желаемых для него действий закулисным и неофициальным образом.

Такое подозрение б.А. Березовского может быть основательным или неосновательным, однако опровергать обвинения в оказании неофициального давления ссылками на отсутствие официальных документов - это довольно странный способ аргументации. С другой стороны, такая мощь правительственного убеждения достаточно удовлетворительно объясняет, почему сотрудники первого министра испытывают неодолимое желание руководить деятельностью газет:

при таких полемических способностях в дебаты с прессой желательно вообще не вступать, а вместо того раз и навсегда разъяснить, чтобы не болтали лишнего и не создавали предмета для полемики.

Зато в живую полемику с борисом абрамовичем вступил александр хинштейн, завершивший свой рассказ о судьбе олигарха словами:

"борис абрамович не может не знать, где заканчивали жизнь его предшественники, известные невозвращенцы. Интересно, где находится сейчас легендарный ледоруб троцкого?".

Если бы такое брякнул журналист, можно было бы говорить, что, упиваясь красотами собственного стиля, он плохо понимал, что, собственно, выходит из-под его пера, - солидаризоваться в какой бы то ни было форме с ликвидаторами из "отдела мокрых дел" сталинского нквд вряд ли прилично. Данный же случай хуже, ибо хинштейн - не журналист, пишущий от себя и потому имеющий право брякнуть глупость, а сливной бачок, говорящий от имени заказчика и права брякать невесть что не имеющий. Ибо если доблестные органы устами своего наемного работника уже в открытую и не стесняясь говорят о возможности убийства скрывшегося за границу политического противника, то, как бы ни относиться к самому борису абрамовичу, дело уже, конечно, не в нем, а в охраняющей наш покой прокуратуре, готовой уже и мокрые дела объявлять высшей гражданской доблестью.

На это, впрочем, можно возразить, что готовность использовать ледоруб в качестве политического аргумента объясняется не природными уголовными наклонностями, но всего лишь особой остротой переживаемого момента, когда использование ледоруба извиняется обстановкой крайней необходимости. Судя по последним разоблачениям прокурора-коммуниста в.И. Илюхина, обстановка именно такова. Как сообщил отважный прокурор-коммунист, "достоверно известно: в администрации президента и ряде ведомств прорабатывается вариант введения в стране чрезвычайного положения, и отсчет времени пошел уже на дни и часы". Контрреволюционеры лелеют чудовищные планы - предполагается "интернирование или арест по всей россии более тысячи наиболее активных лидеров, оппозиционных нынешнему режиму, в том числе депутатов госдумы и членов совета федерации". Сигналом же к началу переворота послужит провокация, направленная лично против илюхина. Одновременно с роспуском думы, запретом кпрф и арестованием борцов за народное счастье состоится презентация новой видеокассеты, посвященной на сей раз самому илюхину - "в структурах господ березовского и смоленского создается очередная фальшивка - монтируется видеозапись якобы моего пребывания в компании женщин легкого поведения". Уже "подыскан человек", похожий на илюхина, а сладострастные речи председателя думского комитета по безопасности будут смонтированы из подлинных илюхинских выступлений: "на пленку накладывается мой голос - существует множество его записей, сделанных на пресс-конференциях, во время выступлений в госдуме, на симпозиумах, различных публичных мероприятиях".

Прежде всего надо заметить, что неверным мужьям в знак признательности следовало бы отлить из золота в натуральную величину статую человека, похожего на скуратова. Поняв, что законная супруга заподозрила неладное, муж-прелюбодей сразу должен заявлять, что против него в структурах березовского готовится провокация, - это будет снимать все подозрения благоверной, прелюбодеи же станут исполнять благодарственную песнь: "ты, скуратов, наш спаситель,// наш могучий избавитель". Тем не менее некоторые технологические особенности разоблаченной илюхиным провокации вызывают сомнение. С одной стороны, даже и при наличии подлинных аудиозаписей публичных выступлений илюхина создать из них фонограмму неслыханных наслаждений будет непросто - в силу того, что произносимые с трибуны народнопатриотические речи и испускаемые в койке крики сладострастия существенно различаются в лексическом, синтаксическом и интонационном отношении. Разве что человек, похожий на илюхина, в ходе страстного совокупления будет обращаться к партнерам с призывами "проявлять выдержку, гражданское мужество, не поддаваться на очередные провокации президента и не выполнять преступные приказы".

Если илюхина структуры березовского и смоленского пока собрались уничтожить лишь морально, приписав ему страшный разврат, заключающий в себе идею двоякого греха, то другого патриота, краснодарского губернатора н.И. Кондратенко, сходные структуры собирались уничтожить даже и физически: "в ноябре месяце была разоблачена группа террористов с бомбой - 1,7 килограмма тротила, которую должны были взорвать у меня под кабинетом. Их арестовали. Это оказались люди еврейской национальности.

Я собрал силовые структуры и говорю: не обнародовать, дабы не вызвать волну антисемитизма".