ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Большая опера видится на расстоянии.

Андрей хрипин.

-Паата, когда-то на всю планету прогремели слова караяна, который назвал вас "вторым шаляпиным". Как он вас нашел?

- это длинная история. Начинается она с конкурса чайковского, на котором я победил. Важно поймать и не упустить этот момент удачи - хорошо спеть в нужное время в нужном месте. Так вот, в жюри был один человек, который позвонил в лондон и рассказал там обо мне кому нужно. Тогда лондонский агент прислал в госконцерт запрос на меня, те в ответ послали кусочек моей записи. В результате меня пригласили на прослушивание в "ковент-гарден". Спел пробу и тут же получил контракт на этот же год на премьеру "аиды" - пел вместе с паваротти и риччарелли под управлением зубина меты. То есть так удачно вышло, что я попал в обойму. Об этом сразу же узнал караян и вызвал меня на прослушивание в зальцбург. В тот же год я уже пел с ним в "дон жуане" на зальцбургском фестивале.

- Караян не подавлял вас своим масштабом?

- что вы! наоборот, петь с ним было сплошным удовольствием.

- А мути?

- да, в некоторых местах мути немного давит на певцов. Но, повторяю, я не стану комментировать дирижеров. Так они чувствуют и имеют на это право. Скажу только, что и гергиев, и тот же мути в один день дирижируют так, а в другой - совсем по-другому. Вот на последнем зальцбургском фестивале мы с мути репетировали "реквием" верди в одном темпе, а на публике во второй раз он провел его в два раза медленнее.

- Весь ли репертуар шаляпина вы смогли бы повторить?

- в принципе все, что пел шаляпин, я знаю. Но есть такие вещи, которые мне не по силам, которые я даже и трогать не буду.

- Какого вашего бориса вы особенно цените?

- очень люблю нашего с гергиевым "бориса" в мюнхене - этот современный, но очень чистый спектакль лет десять назад поставил йоханнес шааф. Нравится мне постановка андрея тарковского, в которой я пел в "ковент-гарден". Но самое большое удовольствие я получил от старого московского "бориса", когда впервые пел его здесь в феврале. Важно, где ты поешь - в данном случае на месте происшествия.

- Вас на западе воспринимают как грузинского баса или как русского? можно ли говорить о грузинской школе пения как о чем-то самостоятельном?

- там я русский бас, и это для меня наивысший комплимент. Грузинская школа в принципе есть, но она касается прежде всего теноров и сопрано, отчасти баритонов. Когда меня спрашивают, к какой школе я себя отношу, отвечаю, что я представитель типичной русской басовой школы. В этих традициях меня воспитывали мой главный педагог - профессор одесской консерватории евгений николаевич иванов и его супруга, мой главный концертмейстер людмила иванова.

- Это не слияние русской с итальянской, а именно чисто русская школа пения?

- абсолютно.

- Но тогда вам, наверное, пришлось на ходу приспосабливаться к "мировым стандартам", когда вы попали в большую оперу?

- я это все умел, ведь я три года учился у джульетты симионато в школе усовершенствования при "ла скала".

- Бас вашего амплуа заключен между борисом годуновым и отцами, жрецами, мудрецами в зарубежных операх. Какие новые роли у вас появились и что вы готовите?

- в основном у меня все старое, это зависит от театров - они предлагают. С другой стороны, роли того же бориса или филиппа в "дон карлосе" настолько неисчерпаемы, что их можно совершенствовать всю жизнь и так и не достичь идеала. Нового мало - в этом сезоне я впервые спел осмина в "похищении из сераля" моцарта в мюнхене, хотя это не мое прямое дело; все-таки эта музыка написана не для моего голоса, она слишком подвижна, и я не собираюсь на ней долго задерживаться. Есть намного более интересные вещи. Для "метрополитен-опера" учу кочубея в "мазепе" чайковского, альвизе в "джоконде" понкьелли и для афин прочиду в "сицилийской вечерне" - это единственная из центральных басовых партий верди, которую я пока еще не спел. Мое дело - итальянский и русский репертуар. Так все считают.

- Бытует мнение, что мировой оперный конвейер вращает мафия, то есть не талантливые артисты, дирижеры, режиссеры, но корпоративные интересы, игры импресарио и капитала. А вам как кажется изнутри?

- не могу согласиться с этим. Какая мафия?! просто каждый театр внутри и вокруг себя создает некую команду. Политики делают то же самое. А как еще работать? так в любом деле. А кто в театре верховодит - так это смотря где. Есть разные театры. Где-то на первом плане певец, где-то диктат дирижеров, где-то все решают режиссеры. И если дирижерский диктат еще приемлем, то режиссерская тирания заканчивается очень плачевно. Иногда эти фантазии переходят все границы нравственности, особенно в германии. То, что рассказала нам всем гулегина, как ее 12 лет назад в вене заставляли вместо лизы изображать похотливую проститутку и ложиться перед германом, это еще невинные штучки по сравнению с тем, что происходит теперь. По сцене беспрерывно ходят голые. А как вам понравится "бал-маскарад", где открытыми дверями на вас смотрят одиннадцать туалетов? много грязи бывает и в постановках "бориса годунова". В одной постановке режиссер видел его алкоголиком - я это все смягчал, как мог, но момент, когда юродивый передает борису бутылку водки, был просто ужасен.

- То есть вы послушный актер?

- да, но когда становится особенно невыносимо, начинаю защищаться.

- В каких театрах самые высокие гонорары?

- везде почти одинаково.

- Но я знаю, что холендер в вене много не платит, да и условия у него жесткие:.

- Вот у него теперь почти никто и не поет. Например, у меня в этом году всего три спектакля в венской опере - в декабре "симон бокканегра". Но в любом случае это город, где надо показываться, поэтому иногда мы соглашаемся на компромисс.

- Вас интересует отклик на ваше творчество?

- а как же. Если это непрофессионально, то, конечно, действует на нервы, а если критик разбирается, это важно прочесть. В принципе нет певцов без недостатков, начиная с марии каллас, так что все зависит от эмоционального настроя критика: самому получить удовольствие и донести его до читателя или все уничтожить.

- Продолжаете ли вы записываться?

- сейчас мало записывают опер - все уже записали. Кому нужна "аида" номер пятьдесят пять?

- где ваш дом по ощущению?

- трудный вопрос для человека с цыганским образом жизни. Наверное, в аэропорту, в театре. Грузия - конечно, но я там давно не живу. У меня есть квартира в вене, квартира в берлине, это удобно для перемещений по европе.

- Вы сейчас в прекрасной спортивной форме. Это ваша подруга гулегина втянула вас в моржевание или вы сами занимаетесь модным сейчас самооздоровлением?

- я сам поддерживаю свою форму, в нашем деле это очень важно. Принцип - ограничение. Когда много работы, то и застолий много - необходимо от этого отказываться, а по вечерам вообще мало есть. А что поделать?

- в грузии, как и на украине, поют все, но, наверное, в семье должны быть особые понятия, чтобы наследник рода пошел в певцы?

- я никогда не хотел петь и в юности не считал это серьезным делом. Мой отец был профессором политехнического института, мама - педагогом английского языка. Но они меня всегда толкали к пению. Я окончил музыкальную семилетку по фортепиано и по просьбе родителей поступил в тбилисскую консерваторию на вокал, благо, голос у меня всегда был, а по собственному желанию - в вечерний политех на пгс (промышленное и гражданское строительство). К сожалению, сейчас от всего этого остался только диплом, так что если вдруг я построю дом, то не советую туда никому въезжать.

- Чем занимаются ваши дети?

- у меня два сына от первого брака, один в вене, другой в тбилиси, но они не певцы. Чем они занимаются, я бы не хотел говорить.

- А жена не поет?