Марина апанасенко: правозащитные организации должны помочь
сделать правильный выбор.
Алексей борисов.
Уже не первый год российский избиратель ходит на
демократические выборы, участвует в свободном волеизъявлении,
однако в ближайшие же полгода после окончания "выборного
процесса" надежды в значительной мере сменяются разочарованиями,
а на место упований приходит горький вопрос: кого мы опять
выбрали? и чтобы не задаваться этим вопросом впоследствии, не
лучше ли сейчас задуматься над другим: как мы выбираем? и в
поисках ответа на него нам сегодня поможет лидер общественной
организации "женская инициатива" марина викторовна апанасенко.
М. А.: 27? августа московская хельсинкская группа и
национально-демократический институт международных отношений
провели для российских общественных организаций, которые намерены
принять участие в контроле за соблюдением прав избирателей на
предстоящих выборах, семинар, в работе которого в составе
делегации от правозащитной коалиции "гражданское общество и
выборы-99" приняла и я. Корр.: Какие проблемы были подняты на
этом семинаре?
м. А.: Прежде всего мне хотелось бы, чтобы читатель имел
четкое представление о том, что контроль за выборами - это не
только работа наблюдателей на избирательных участках в день
голосования. Эта задача имеет более широкий характер. Контроль
необходимо начинать уже сейчас. Тем более что недавно был принят
новый закон о выборах в государственную думу. При всех его
достоинствах он содержит ряд весьма расплывчатых положений,
которые можно трактовать самым различным образом. Корр.:
Например?
м. А.: Ну, например, в законе отсутствует четкое разделение
между обыкновенной политической рекламой и предвыборной
агитацией. Ясно, что агитация должна вестись в строго
обозначенных рамках, что до определенного момента потенциальный
кандидат не может вообще вести ее в свою пользу. Но что следует
считать агитацией и что не следует? в законе сказано, что таковой
являются любые действия, которые побуждают будущего избирателя
голосовать за того или иного кандидата, но подобное определение
открывает возможности для самых произвольных решений. Если
директор завода утвердил решение профкома об оказании рабочему
материальной помощи, то это уже агитация, и директора нельзя
допускать к участию в выборах? а как быть ныне действующим
народным избранникам, которые по роду своих обязанностей должны
делать публичные выступления, принимать участие в открытом
голосовании по тем или иным законопроектам? отказаться от своей
депутатской работы? в принципе, если строго следовать букве
закона, то он может парализовать всю жизнь в стране - ведь, в
конце концов, само существование того или иного человека, стиль
его поведения, личное обаяние могут служить побудительными
мотивами для проявления к нему симпатий избирателей. Корр.: А как
закон реализуется на практике?
м. А.: На практике мы уже имели возможность видеть, что даже у
нас, в провинциальной пензе, избирком посылает дискриминационные
предупреждения одним потенциальным кандидатам и в то же время
другие чувствуют себя достаточно вольготно: участвуют в своих
партийных мероприятиях, делают заявления, в том числе и весьма
скандальные, рекламного толка, в средствах массовой информации,
мельтешат на телеэкранах... Корр.: То есть закон в какой-то мере
позволяет осуществлять политику двойного стандарта в интересах
сложившейся за последние годы политической номенклатуры, отсекать
от выборного процесса новых, независимых кандидатов? м. А.: Да.
По сути дела, избиркомам предоставлено право "выбирать, кого
можно выбрать", и это является, с нашей точки зрения,
существенным нарушением прав избирателей. Тем более что новый
закон крайне неэффективен и с точки зрения защиты избирателей от
так называемых "грязных" предвыборных технологий. Уже сами по
себе обозначенные им жесткие сроки ведения предвыборной агитации
можно использовать для того, чтобы добиться "дисквалификации"
неугодного кому-то кандидата: достаточно заготовить дюжину-другую
хвалебных листовок и расклеить их во внеурочный момент (когда
агитация еще не разрешена) вблизи местного избиркома - это вполне
может стать основанием для того, чтобы предвыборная кампания
данного человека была остановлена, так по существу и не
начавшись.
Корр.: Какие другие примеры "грязных" технологий вы можете
привести?
м. А.: Я могу сказать, что во многих странах в
предвыборный период запрещена публикация результатов всяческих
социологических опросов. Дело в том, что при помощи таких
публикаций можно очень легко влиять на настроение избирателей,
эксплуатировать, допустим, так называемое "стадное чувство" -
приписать, скажем, тому или иному кандидату стремительный рост
рейтинга, и вот уже рядовой избиратель терзается в раздумьях: все
- за него, а я чем хуже? другой вариант "грязных" технологий -
это так называемые "подставки". Вот простейший пример: спросите у
любого пенсионера, можно ли его обмануть в ходе выборов.
"Конечно, нет!" - ответит тот. "А за такого-то кандидата
голосовать будете?" - "обязательно!" - "даже в том случае, если
он гомосексуалист?" - и считайте, что реноме названного вами
кандидата вы уже изрядно подмочили, как бы ни были тверды
политические воззрения вашего собеседника. А теперь скажите мне,
что стоит в россии нанять труппу малоизвестных актеров, нарядить
их соответствующим образом и отправить по городам и весям
устраивать "демонстрации" сексуальных меньшинств в поддержку
неугодного вам кандидата? и куда того после этого изберут?
корр.: Марина викторовна, какой выход ваша деятельность по
защите прав избирателей будет иметь на рядового гражданина? вы
будете каким-то образом доводить собранную вами информацию до
населения, задействовать судебные органы, органы власти? м. А.:
Как только мы вместе с руководителем коалиции д. Е. Пысларем
пришли в облизбирком для того, чтобы поставить его руководство в
известность о наших намерениях и оговорить порядок
взаимодействия, нам сразу же заявили, что наше участие в контроле
за выборами нелегитимно, что облизбиркому от нас никакой помощи
не требуется и т. Д., И подобное отношение лично мне
представляется еще одним нарушением прав избирателей. Кстати
говоря, этот вопрос поднимался на организованном хельсинкской
группой семинаре, на нем присутствовал один из разработчиков
закона г-н шейнис, председатель центризбиркома г-н вишняков, и
никто из них не увидел никаких препятствий к тому, чтобы
общественные организации осуществляли контроль за выборным
процессом, однако избиркомы на местах такие препятствия видят.
Конечно, это заметно затрудняет правозащитную деятельность, ведь
основной арсенал оперативных действий по пресечению нарушений
закона о выборах находится в руках облизбиркомов. Что ж, будем
действовать, когда необходимо, через суды, сотрудничать с
окружными избирательными комиссиями. Кроме того, все собранные
нами сведения мы пересылаем в москву: после оглашения итогов
голосования будет подготовлен и опубликован доклад о нарушениях
прав избирателей в ходе выборов, и участие в подготовке данного
доклада мы рассматриваем как наш вклад в формирование в россии
правового государства. Кстати говоря, в состоявшемся в москве в
сентябре первом мониторинге хода предвыборной кампании принял
участие известный российский политолог, журналист, в прошлом -
советник президента георгий саттаров, который не только
подтвердил законность участия общественных организаций в контроле
над выборами, но и объявил о создании специальной компьютерной
программы "имдем", предназначенной для сбора данных о нарушении
прав избирателей. Эти возможности мы также будем использовать.
Правозащитные организации должны обеспечить гражданам нашей
страны условия для действительно свободного волеизъявления, мы
обязаны помочь им сделать правильный выбор. Контактный тел.
66-20-14.
|
