Как сорвать демонстрацию талибов? откройте лицо!
корреспондент "кп" дарья асламова передает из пакистанского
города пешавара.
Есть на свете страна, где при желании можно увидеть синих
мышей и розовых слонов, страна грез, в которой могут исполниться
самые удивительные проекты, - великая страна гашиша. Она
находится на северо-западе пакистана и тянется вдоль всей границы
с афганистаном. Знаменитая территория пуштунских племен.
Население территории состоит из авантюристов, контрабандистов,
торговцев наркотиками и оружием. И этим почтенным людям все
сходит с рук. Здесь нет никаких законов, не действует уголовное и
гражданское право пакистана, не взимаются налоги. Свои внутренние
дела жители территории решают сами. Весь опыт общественных
отношений, который цивилизация накапливала веками, здесь
абсолютно неприемлем. Связь с внешним миром осуществляется через
так называемого полицейского агента, местного лидера, отвечающего
за порядок в племени.
Миновав последний полицейский пост на дороге, идущей из
пешавара, вы попадаете в своего рода буферную зону между
пакистаном и афганистаном. Полиция может войти сюда только с
разрешения местных вождей. А вот жители зоны могут шастать где
угодно - у них сразу два паспорта, пакистанский и афганский.
Впрочем, для того чтобы пересечь границу с афганистаном, им и
не нужен паспорт - пограничники многих из них знают в лицо. Да и
одежда, акцент, манеры у местных жителей специфические.
Здесь терпеть не могут чужаков. Первый раз, когда я попыталась
войти в зону, меня просто выставили, пригрозив арестом. Во второй
раз я была умнее. Я смыла с лица всю косметику и завернулась в
ворох местных тряпок, оставив открытыми только глаза. Бурку (род
паранджи) я не решилась надеть, поскольку угол обзора у нее
только 60 градусов. Местные жительницы с детства приучены так
ходить, а вот английская журналистка ивон ридли, по слухам,
именно так и попалась - она все время вертела головой.
Мои спутники, ребята из пешавара, все время твердили мне:
"даша, не поднимай глаза. Когда ты смотришь на мужчину, сразу
ясно, что ты не местная. Наши женщины так не глядят. Смотри в
землю".
Но меня так распирало от любопытства, что, когда мы
благополучно прошли в зону, я тут же уставилась на парня, который
готовил в котелке прямо на улице гашиш. (Траву сначала томят на
огне некоторое время, а потом растирают ее лопаточками до
получения однородной массы.) Вообразите, какой запах стоит в
городке! на витринах магазинов рекламные объявления: "у нас самый
лучший гашиш в городе!", "покупайте опиум по разумной цене", "в
продаже имеется героин". Жители городка одеты, как "паки"
(пакистанцы), с одной лишь поправкой - у большинства мужчин есть
автоматы. Здесь не требуется лицензии на покупку оружия. Да и
кровная месть в большом ходу.
В талибы вербует опиум в магазине наркотиков продавцы усадили
нас на подушки, приготовили сигаретки с гашишем и подали чай.
(Считается, что сладкий чай после курения усиливает эффект.) Это
совершенно нормальный обычай приема гостей в пакистане. Неудобно
отказываться. Я сразу узнала коричневые шарики опиума в пакетиках
по 20 штук на подносе, такой пакетик я видела однажды в
пешаварском баре у австралийского журналиста.
Но путь опиума - страшный путь, он срывает воображение с
тормозов, нашептывает роковые истины и неизбежно толкает к
гибели.
Цены на наркотики на территории племен вполне приемлемые.
Плиточка гашиша весом граммов 30 - полтора доллара, а вот
опиум, жалуются торговцы, сильно подорожал после того, как
афганцы по настоянию американцев вырубили большую часть плантаций
мака. 12 граммов опиума сейчас стоят 10 долларов. Пронести
наркотики в цивилизованный мир не составляет труда. Просто нужно
выбираться не автомобильной дорогой, а домами, через дворы, что
все и делают.
У пуштунских племен свои счеты с миром. Здесь каждый -
мятежник в душе. Привычка к полной свободе делает их опасными
противниками закона. Именно через племена уходят отряды в
афганистан и поставляется оружие. Два дня назад пять известных
вождей племен официально заявили, что, несмотря на запрет
пакистанского правительства, они будут продолжать поставки оружия
в афганистан и не бросят своих братьев по крови и вере. Это уже
вызов. И именно люди из племен считаются зачинщиками беспорядков
в соседнем пешаваре.
Как меня чуть не побили камнями всю жизнь я натыкаюсь на
священные чувства. Пакистан не исключение. Вчера на обычной
демонстрации протеста около пешаварской мечети я впервые поняла,
что значит войти в конфликт с миром ислама. Была обычная тусовка
с флагами и транспарантами.
(Кстати, на одном из них я прочла: "страны-террористы: сша,
англия, израиль, россия, индия". Россия, как видите, на четвертом
месте - не так уж плохо.) Мулла из мечети обращался через мегафон
к верующим, призывая их к активной борьбе с неверными. Короче,
все та же пропагандистская лабуда.
Я пришла вместе с переводчиком идрисом и затесалась в самый
центр тусовки. Мужчины смотрели на меня, как смотрят дети,- с тем
же обнаженным любопытством. Потом они стали подходить все ближе и
ближе, громко переговариваясь между собой. Кончилось дело тем,
что вся демонстрация побросала свои флаги и транспаранты и
окружила меня живой стеной из сотни человек. Я оказалась зажатой
в дышащее враждебное кольцо. Я сделала жест, что хочу пройти, но
мне не позволили. На меня смотрели глаза лесных обитателей -
темные и чуткие, я чувствовала острый, нестерпимый запах потных
мужских тел. Даже в моей богатой приключениями жизни это был
неприятный момент. "Сейчас меня побьют камнями", - трусливо
подумала я.
Лидер демонстрации обратился к идрису: "зачем ты привел эту
женщину с открытым лицом? никто больше не слушает муллу, никто не
носит транспаранты, никто не кричит и не протестует. Все смотрят
на женщину". Идрис не растерялся: "если вы такие крутые
мусульмане, думаете о боге, не поддавайтесь искушению, смотрите в
небо, а не на женщину". - "Мы не можем не смотреть, ее лицо нас
смущает". В темпераментный диалог вмешались еще несколько
человек. Толпа заволновалась, задышала жарче, кольцо вокруг меня
стало теснее, и я готова была завизжать от ужаса. Спасли нас
полицейские, которые стали энергично прокладывать дорогу в толпе,
раздавая удары направо и налево. Мы прошли через живой коридор,
сопровождаемые криками, и почти побежали к машине, стоящей в
самом конце улицы. Половина демонстрантов увязалась за нами, и
вся акция протеста пошла коту под хвост. "Вот это да! - сказал
идрис. - Зачем вообще посылать полицейских на разгон
демонстраций? пустите трех европейских женщин в толпу - и все
дела. Никаких протестов".
Нам удалось уйти от лобового столкновения с исламистами и не
набить себе шишек о твердость их веры. И теперь я точно знаю, что
слабости рода человеческого способны пробить панцирь суровости и
святости даже у самых истовых фанатиков.
Дарья асламова.
