ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Чеченцы голосовали за конституцию со скоростью 20 человек в секунду.

Вадим речкалов.

Вчера в чечне прошел референдум. Из "зоны проведения контртеррористической операции" республика преобразилась в "субъект российской федерации". Война кончилась. По крайней мере на бумаге. Наступивший мир - тоже пока формальный - непредсказуем и смертельно опасен. Отправляясь на голосование, люди рисковали жизнью. Несмотря на все предосторожности, любой из избирательных участков мог быть обстрелян или взорван. Почему чеченцы все-таки пришли? что оказалось сильнее страха? какой они ждут награды за проявленное гражданское мужество? это выяснили в чечне специальные корреспонденты "известий".

Возвращение политики.

Абу и шарип боролись с зеленой материей. Ветер рвал из их рук транспарант с рекламой "единой россии", который они натягивали между фонарями через улицу богдана хмельницкого.

- С сегодняшнего дня агитация запрещена, - сказали мы.

- Мы не вешаем ничего нового, - парировали абу и шарип. - Лишь восстанавливаем то, что было сорвано.

В чечню медленно возвращается политическая жизнь. Тем, кто следит за ней из москвы по телевизору, многое кажется лицемерным и показным. Рядовые местные жители видят другое. Пять лет их не подпускали к политике на пушечный или как минимум на автоматный выстрел: с января 97-го, когда чеченцы проголосовали за масхадова, предпочтя его более символичному, но кровавому басаеву. С тех пор мнение чеченцев никого не интересовало. И только в нынешней чечне возможен агитационный плакат такого содержания: "приди на референдум - тебя впервые спрашивают!" сторонников и противников плебисцита объединяло одно - и те, и другие отнеслись к нему серьезно.

Мало кто из голосовавших "за" или "против" читал проект конституции. Из примерно сотни людей, которых мы успели опросить, только двое ориентировались в тексте. Те, кто не читал, объясняли свое равнодушие примерно одинаково. Мол, неважно, о чем там говорится. Написанное всегда можно изменить, на то у нас и будет свой парламент. О потерянной независимости (по проекту чечня - неотъемлемая часть россии) тоже никто из собеседников не жалел. Даже явные сторонники суверенитета понимали, что обретенное после хасавюртовского договора моральное право на свободу утрачено после похода басаева на дагестан.

В грозном многие пришли на участки за час до их открытия. Скорость голосования по городу за первый час референдума от 1 до 10 голосов в минуту. Каждый участок охраняло до 20 милиционеров. Бронетехники рядом не было, но, по словам одного из офицеров, она находилась неподалеку - в трехминутной боевой готовности.

Абу и шарип уничтожали протестующую надпись на кирпичном заборе у завода "красный молот": "убийцы предлагают референдум!" первое слово кое-как закрасили, остальное решили не трогать.

Вторая попытка.

Итак, чеченцев допустили ко второй попытке. Первая, когда они выбрали масхадова, признана неудачной.

- Любой выбор лучше, чем назначение сверху, - говорит али арсанукаев, 32-летний милиционер, проголосовавший в свое время за масхадова, а теперь за конституцию. - Выбирают для себя, а значит, относятся к этому более ответственно. Ведь ошибка чеченцев в том и состояла, что мы пригласили на пост президента джохара дудаева, человека извне. В чечне очень динамичная жизнь. И тот, кто отсутствует в республике годами, просто не в силах понять, что здесь творится. Я не думаю, что ошибался, когда голосовал за масхадова. Если бы к власти пришел басаев, вторая война началась бы еще раньше. Нынешняя война будет продолжаться до тех пор, пока не перекроют финансирование боевиков. Я не верю, что сейчас среди них есть люди, сражающиеся за идею. Сегодня любой вооруженный человек очень быстро попадает в поле зрения спецслужб или правоохранительных органов. А значит, лишает себя возможности жить дома, общаться с семьей. На такое бесплатно мало кто способен. Чечня не может быть независимой просто в силу своего географического положения. Вот если оно изменится, скажем, дагестан уйдет из россии, тогда другое дело...

Малине кутаевой 24 года. Она грозненка, беженка, два года прожившая в палаточном городке в ингушетии. Ныне обитает в пункте временного размещения (пвр) в ленинском районе грозного. На референдуме проголосовала за конституцию.

- Я сделала так, как мне сказал отец, - говорит малина. - Взрослые лучше чувствуют разницу между добром и злом. Хотя в 97-м отец сказал, что лучше проголосовать за масхадова. Так я и сделала. И, кажется, ошиблась. Тогда у нас хоть дом был, теперь и этого нет. Раньше я хотела, чтобы чечня была независимой. Для меня независимость - это когда в городе нет войск. Я проголосовала, а их стало еще больше. Так что я сознательно отказываюсь от независимости.

- Мне пообещали мир и стабильность, - говорит резван кахарсаев. - Вроде бы теперь должны соблюдать мои права. Я буду чувствовать себя защищенным, как и любой другой гражданин. Вот я только что проголосовал, но пока ничего подобного не почувствовал. Возможно, это ощущение придет со временем. Тем более что президент обещал. Хотя - что президент: сегодня он есть, завтра его нет. Вот для этого и нужна конституция. Я представлял чечню свободной и независимой республикой. Но все это было очень умозрительно. И, как выяснилось, не имело никакого отношения к действительности. Теперь я голосую за вхождение в россию. Я же вижу, как в мире поступают с независимыми и неспокойными странами. Если чечня не вернется в россию, нас рано или поздно разбомбят, как ирак. Россия, конечно, тоже хороша, но другие еще хуже.

- Я проголосовал "за", потому что так голосуют все, - говорит салаутдин усманов, водитель. - Теперь мы сами должны выбрать себе правителя. Лично мне страшно брать на себя такую ответственность.

"Нехороший народ".

Ханум умарова - председатель участковой комиссии n 402 избирательного участка старопромысловского района грозного. Родилась и выросла в грозном, никогда из города не уезжала. В 1997 году была председателем участковой комиссии на том же избирательном участке в школе n 11. Тогда призывала к суверенитету, теперь наоборот.

- Получается, что я ошибалась, - говорит ханум. - Но я была тогда просто потрясена, с каким желанием люди шли на выборы. Больные, хромые, слепые. Многих чуть ли не на руках приносили. Так что я ошибалась вместе со всем народом. Мне не страшно ошибиться второй раз. После того, что мы здесь видели, вообще ничего не страшно. Сейчас никакой власти нет, никакого закона. А так хоть будет с кого спросить. Хотя, если мы снова ошибемся, то с нас первых и спросят.

На участке умаровой 2976 избирателей. Русских среди них не более 50 человек.

- Я пришла, потому что без россии чечня жить не сможет, - говорит коренная грозненка надежда усова, технолог по нефтепереработке. - Вот когда голосовали за масхадова, я на выборы не пошла. Это было чеченское голосование. Мне никто не запрещал, но я чувствовала, что мнение русских никого тогда не интересовало.

- Мы нехороший народ, - говорит джарула абдулаев, восьмидесятипятилетний старик из села дарго веденского района. - Сколько зла мы принесли людям этим своим басаевым. Хотя он вроде бы аварец.

Конституцию джарула не читал, он слепой. Но проголосовал "за".

- Я хочу быть вместе с россией, - сказал джарула. - Поймите меня правильно. На русских у меня обиды нет. А в 44-м нас депортировал грузин берия. Враг народа.

Хасан магомадов, 38 лет, беженец огромного роста, живет в пвр старопромысловского района. Хорошо одет, проект конституции читал, проголосовал "за", но имеет к основному закону некоторые претензии.

- Мне не нравится, что избранного нами президента чечни может снять президент россии, - говорит хасан. - И территориальное деление меня не устраивает. Если не нам, то нашим детям все равно придется его оспаривать. Малгобекский и сунженский районы ингушетии исконно чеченские земли. То же касается и хасавюрта в дагестане.

"Просто хотелось повоевать...".

ГРозненская больница n 9 - чеченский "склиф". Вчера здесь было 196 больных. Избирательные урны им приносили прямо в палаты.

Бадруди зубхаджиев, милиционер патрульно-постовой службы октябрьского ровд грозного, лежит с пулевым ранением бедра. Он охранял избирательный участок n 391 по улице заболотной. Участок обстреляли из гранатометов и автоматов три дня назад. Нападение отбили, а бадруди попал в больницу. Он проголосовал за конституцию. Он за нее чуть не погиб.

А его сосед по палате магомед умаров из чири-юрта шалинского района сказал конституции "нет". На мой вопрос "почему?" молча показал справку из прокуратуры: "12 февраля 2002 года около 17 часов неустановленные лица с автоматическим оружием выскочили из вертолета, приземлившегося в районе чири-юртовской поселковой больницы, и, обстреляв машину ваз-2106, в которой находились магомед умаров и иса эльбукаев, улетели в неизвестном направлении. Пострадавшие были доставлены в местную больницу, где иса эльбукаев скончался, а магомед умаров с тяжелыми огнестрельными ранениями обеих ног госпитализирован в 9-ю больницу г. Грозного. По данному факту возбуждено уголовное дело n 59070". Магомеда выхаживают уже больше года, сращивают кости, протезируют артерии. Виновников до сих пор не нашли. Поэтому магомед проголосовал против.

Травматолог хасан хаджиев голосовать не собирался. Главврач уговорил.

- Мое дело людям помогать, а не политикой заниматься, - кипятится хасан. - Мне не до этого. Я десять лет ни разу ни за кого не голосовал. Среди больных нет ни боевиков, ни федералов. Больной есть больной. И тех и других через меня прошло сотни. Бывало, лежали на соседних носилках. И что интересно, никаких претензий друг к другу не имели. Лежали как равные, никакого антагонизма. Хотя они отличаются, конечно... Солдаты даже в больнице чувствовали себя среди чужих. Поэтому, наверное, вели себя сдержанно, более терпеливо. А вокруг боевика родственники соберутся, крик поднимут, и он тоже кричит: быстрей, быстрей!

а ваха хаджимурадов не смог проголосовать, потому что лежал в реанимации. 22 марта, менее чем за сутки до референдума, в поселке иваново в старопромысловском районе в 10 утра боевики подорвали взвод инженерной разведки, обследовавший дорогу. Разведчики получили ранения. Погибли двое мирных жителей, ваха был тяжело ранен.

Солдаты 46-й бригады внутренних войск, находящейся в чечне на постоянной основе, сходили на референдум строем.

- Я проголосовал за то, чтобы у чеченцев тоже была власть, - говорит рядовой дмитрий лукашов. - Только вот не знаю, справятся они или нет.

В чечню ростовчанин лукашов попал по собственному желанию.

- Если честно, просто хотелось повоевать, - говорит дима.

p.s. СТУдент третьего курса юридического факультета грозненского государственного университета лема байтулаев проголосовал за конституцию. Проект он прочитал внимательно, даже понял, чего в нем не хватает.

- Мы девять лет в войне живем, - говорит лема. - В первую войну 120 тысяч погибло, во вторую, думаю, не меньше. В чечне живут тысячи родственников погибших боевиков. И живых боевиков, сложивших оружие, тоже немало. Их необходимо интегрировать в общество, чтобы они забыли про свою ненависть. Этих людей сейчас ущемляют, не принимают на работу в милицию, в прокуратуру. Поэтому в нашей конституции нужно ввести еще одну статью. Текст я уже придумал: "бывшие боевики и их родственники являются полноправными гражданами чеченской республики".