ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Часть первая. Вологда - грозный: от мира к войне.

Продолжение. Начало в n 97.

Всматриваясь в изменчивый к югу пейзаж и прислушиваясь к маленькому транзистору, по которому не однажды в день сообщались новости из чечни, они наверняка примеряли на ум, что ждало их в грозном. Зачем они поехали туда? только ли за "боевыми" в надежде заработать столько, сколько по основному месту службы многие из них заработать даже за год не в состоянии?.. Для каждого из них обязательно присутствует понятие чести мундира. И чувство ответственности. Как для офицеров, так и для сержантов и рядовых. Многие из них как само собой разумеющееся так и объясняли свое решение:

"а кто, если не я?" без ложного пафоса. Без напыщенности. А еще на вопрос, зачем поехали, говорили, в общем-то, серьезно, без картинности всякой: "что делать, работа такая". Ребята, да это надо просто пережить, прочувствовать, чтобы посмотреть на этих парней в милицейской форме совсем другими глазами! и зауважать их так, словно съеден вместе с ними не один пуд соли.

- В наше подразделение пришло предписание направить одного человека. Но как я могу кого-то отправлять, если сам еще не бывал? съезжу - вот тогда уже будет моральное право сказать подчиненным: делай, как я!

- я вообще-то за день собрался. Должен был ехать другой человек, нет, не с нашего ровд, но у него вдруг язва обострилась, пришлось лечь в больницу.

Из увд позвонили: "поедешь?" можно было бы отказаться, найти кучу причин. Но зачем? вот съезжу сам, тогда уже смогу объяснить людям, которых буду посылать в следующий раз, куда их посылают и что их ждет. Так в любом деле - все всегда надо пощупать сначала собственными руками, а иначе толку не будет.

...КАжется, даже начинаешь терзаться мыслью: ладно те, кто еще не бывал на чеченской войне, кто еще не ощутил все "прелести" лишенной всяких удобств рисковой жизни в условиях хоть и необъявленного, но по сути чрезвычайного положения; но уже не по разу-то там побывавшим разве играть со смертью не надоело? только ли приказом и "производственной необходимостью" да этим самым, от служебной и человеческой ответственности - "кто, если не я?" объясняется все? слишком бы простым тогда казалось объяснение. А дело еще, оказывается, и в психологической зависимости прошедших чечню. Не хватает после пережитого адреналина в крови в этой мирной и уже кажущейся пресной жизни. "А вот тянет - и все тут", - рассказывал полковник павел горчаков как-то после очередной своей служебной командировки. Другой респондент, за плечами которого три командировки в республику "раздавленного волка", в другое время и в другом месте говорил про то же самое, словно "списывая" слова заместителя начальника увд: "съездишь туда раз, обратно выезжаешь, думаешь: да хрен я больше туда поеду, ни разу туда не сунусь. Поживешь дома, успокоишься. А начинает отряд в чечню опять собираться - все, тянет, как наркотик"... У "стариков" из собров и омонов - а именно на долю этих подразделений выпала основная нагрузка в борьбе с чеченскими боевиками и в первую, и во вторую кампании - до десятка командировок.

Действительно, если бы туда подсознательно не тянуло, бросили бы работу. Слабые там не задерживаются...

Все ближе чечня. Все чаще в вагонное окно сквозь просеянное солнечное сито мелькают казачьи станицы, пустынные в раннее утро, расторопные и суетливые в полуденный час. По мере приближения к чечне все меньше смеха в разогретых движением вагонах: может, возрастает напряжение, может, усталость от долгой дороги тому причиной. По мере приближения к чечне воздух за окном становится все более густым от недавней беды. Оно и понятно:

каждый ребенок в этих краях знает, что произошло 24 марта в минеральных водах, ессентуках, на ставрополье и в карачаево-черкесском ауле адыг-хабль. Повторения подобного может желать только лишь умственно ненормальный.

...КАзачья станица суворовская. Откормленные гуси лениво утюжат гладь лужи прямо у железной дороги.

Кое-где в домах кричат опоздавшие пропеть вовремя петухи... Поезда здесь останавливаются нечасто, да и то делают остановки не более двух минут. Так что товарняк с четырьмя "пассажирами", из которых высыпал народ, для местных как бы в диковинку.

Морщинистая бабуля с загорелым лицом и натруженными за жизнь руками, прислонив ладонь козырьком к глазам, недоверчиво разглядывает состав: мол, надолго ли - и видя, что никто из людей не торопится забраться обратно в вагоны, подходит. В руке - ведерко, яйца по 13 рублей десяток. "Берите, милые, домашние яички, крупные".

"Так пасха же вчера была". "В дорогу возьмите.

Ехать-то еще долго? ну вот, вам пригодится". По сравнению с теми наши, ермаковские, по 18 рублей на рынке - просто голубиные. Ведерко пустеет, у бабули выходит прибавка к пенсии - можно жить, побаловать внучат магазинными сладостями.

- Как вы, бабушка, пасху-то здесь отмечали?

- кака пасха! да из-за чечни этой окаянной все поменялось, все теперь напуганы. Так что ничего хорошего в такой жизни не стало...

...МИнеральные воды, 100 тысяч населения. Курорты, здравницы, известные еще по временам союза. Поедет ли кто-то в эти "прелести" сейчас, после 24 марта?

гомонливый щебеток: "кто желает, покупайте".

Откровенный разговор о наболевшем: слишком немного времени прошло с того дня, чтобы залечить раны.

- Да напуганы все. Вчера, в пасху, даже в церковь и на кладбище не ходили, сынок. Боялись. Накануне кто-то на стенах храма краской написал: "следующая очередь будет ваша". Старушки эту надпись перед праздником счищали. Такой христианский праздник нам испортили! да еще слухи ходят, что у них школа есть, набирают дебилов 14-16 лет, зомбируют и делают их... Как это слово-то правильно?... Да-да, камикадзе. Чтобы взрывать себя там, где побольше народу.

Я, когда взрыв-то на рынке произошел, у подруги была, дом ее недалеко от рынка. Как рвануло, все стекла повылетали. Посмотреть тянет, подруга отговаривает. Все равно пошла. А площадь перед рынком людьми усеяна. У кого внутренности наружу, у кого ноги-руки оторваны, кому-то от увиденного плохо. Жуть одна... Главное, милиционер эту машину видел, ее как раз перед входом поставили. Подошел к шоферу, сказал: что, мол, тут стоишь, людям пройти мешаешь. Тот отъехал метров на двадцать и снова встал. Нет чтобы милиционеру машину проверить... А сейчас милиции в городе много, и своей, и приехавших, рынки все закрыли, палатки поубирали. Но пустое то. Ведь эти не будут повторно сразу взрывать. Подождут, когда через время все успокоятся. Так всегда: сначала активность проявят, пройдет месяц-другой - и опять тишина. А вы туда, в чечню, едете? ну дай вам бог...

С минеральных вод тронулись только около десяти вечера. И не потому, что так положено или только в это время освободились пути. Могли простоять много дольше. Днем дежурный по военным перевозкам в звании майора придрался к тому, что техника на платформах якобы закреплена вовсе не так, как положено. По его предписанию нужно было делать дополнительные стяжки из сталистой проволоки.

Никакие доводы на майора не действовали: ни то, что в вологде перед отправкой крепления проверяли такие же военные и дали свое "добро", ни то, что техника и люди направляются в зону боевых действий и их там давно ждут те, кого нужно менять. Война - войной, а у майора своя работа, и наплевать ему на все остальное. Между прочим, он обмолвился, что можно договориться, говоря проще - откровенно намекал на взятку. С взяткой получился пролет.

Видя неуступчивость вологодских, майор отдал распоряжение состав не выпускать. Гражданское руководство станции беспомощно разводило руками:

мол, мы не можем выпустить без визы военных, так что ждите следующую смену и договаривайтесь с ней.

Павел горчаков был непреклонен: "я не собираюсь решать вопрос на уровне взяток". Новая смена, заступившая с восьми вечера, без всяких осложнений подписала бумаги на дальнейшее следование...

Стемнело. На площади перед железнодорожным вокзалом было оживленно и многолюдно...

От города прохладного (карачаево-черкессия) до моздока (северная осетия) всего 45 километров. По вечерам через прохладный проходит скорый "владикавказ - москва", и без проблем можно вернуться к цивилизации. Всего 45 километров, потом еще с десяток до границы - и цивилизация закрывается и от взора, и от понимания, оставаясь всего лишь в памяти.

На вокзале - милицейские патрули. У каждого, входящего на перрон, проверяют содержимое сумок и документы. Прохладный живет тем же, чем живут все соседние маленькие и большие города - близостью с чечней... "Душит" запах распустившейся сирени и цветущих яблоней. А у нас на вологодчине в это время, конечно же, еще далеко до такого буйства цвета и зелени.

...ПО перрону нетвердой походкой, заметно раскачиваясь, фланируют ребята в камуфляже. До боли знакомое: "дай закурить". Выхлоп перебивает запах сирени и яблоней: "кто мы? разведспецназ 245-й дивизии. Слышал такую? в 95-м грозный штурмовали. Эх, ребята, много наших там полегло...

Все, шесть месяцев оттрубили. Теперь к себе в нижний едем. Сегодня весь вагон на ушах стоять будет. Нас здесь 25 человек, билеты у старшего...

Я, ребята, к жене еду и дочке. Дочку люблю больше, чем жену... А купите гранату. Чего вы? "эфка".

Если вы в чечню, вам пригодится. Всегда в бою надо одну гранату на себя иметь. Да ладно, пошутил я, нет у меня никакой гранаты. И денег нет. Поймите правильно: обидно - едем из чечни, а без денег.

Так что выручайте. Да немного, рублей пятнадцать... Ребята, а распишитесь мне на косынке, косынка боевая, я всю чечню с ней прошел.

Что написали?.. "Жека, с возвращением! пламенный привет от вологжан". Спасибо, ребята. И удачи вам.

Обязательно удачи. Даст бог - свидимся"...

...НЕ верится, что после шести дней наступает конец пути. Хотя еще 130 километров впереди по полному опасностей отрезку северо-кавказской железной дороги "моздок - ханкала", но...

Тьфу-тьфу-тьфу... Конец. Залитый с утра солнцем моздок словно обещает, что все будет нормально.

Бронепоезд "козьма минин" - тепловоз и несколько укрепленных платформ с артвооружением и готовыми в любой момент вступить в бой стрелками - как линейный ледокол, который должен взять под проводку через ледовое поле подходящие к кромке суда, уже ждет вологодский состав. Сразу за "мининым" пристроились десять пассажирских вагонов из екатеринбурга. Это за сменой. За теми, кого должны поменять вологжане. За "пассажирами" - наши же грузовые вагоны с имуществом, замыкают состав платформы с техникой. Все, никакого прикрытия.

Такой расклад в случае нападения в пути очень даже невыгоден: на прямом участке дороги и бронепоезд будет бесполезен, не сможет помочь, так что надейся лишь на собственные силы.

Построение перед дорогой. Все милиционеры уже в форме и при оружии. Ответственность момента понимают, кажется, даже три четвероногих сотрудника райотдела, немецкие овчарки люкс и компания, поехавшие в эту командировку вместе со своими хозяевами. Окна вагонов зашторены и закрыты бронежилетами. "Боевики активизировались, особенно с появлением "зеленки", нередки случаи обстрелов железнодорожных составов, - обрисовывает ситуацию майор, начальник бронепоезда "минин": - ориентировочное время в пути - шесть часов. В случае обстрела не поддаваться панике, немедленно сообщать нам - наш позывной "курьер", - мы будем действовать по обстановке, обязательно поддержим огнем". И эти слова уже не кажутся простой формальностью. Именно "минину" ежедневно приходится преодолевать эти 130 километров "огненного пути", проводя один состав за другим. С военнослужащими, сотрудниками милиции, с грузами для разрушенной и, как теперь сообщают, восстанавливающейся чечни. С середины апреля ко всему прочему бронепоезду раз в неделю приходится провожать до моздока, а после - обратно вновь пущенный пассажирский поезд гудермес - москва.

Несколько раз "козьма минин" подрывался на устанавливаемых боевиками фугасах, но держится еще старичок, в отличие от своего "коллеги" бронепоезда "дмитрий пожарский", вынужденного встать на ремонт после очередного подрыва. В настоящий момент на "минине" служат бойцы омона волго-вятского лувдт. Ну что ж, ребята, на вас надежда...

Впрочем, надежда эта весьма условна.

Действительно, а если... Тьфу-тьфу-тьфу...

Случится непредвиденное на прямом участке железной дороги, тогда надейся лишь на господа бога да на умение и крепкие нервы наших 175 ребят, для многих из которых, к слову, такая дорога впервые. Для надежности на последней платформе выставляется охранение - два омоновца, череповчанин михаил и вологжанин сергей, снайпер и пулеметчик. "Это - рексы. Такие не подведут", - отзывается о них полковник павел горчаков. Инструктирует ребят.

Спрашивает, не нужно ли подкрепление. "Справимся", - ответили. "Тогда с богом. И если что - немедленный доклад. Без поддержки вас не оставим".

Зеленый свет. Состав отправляется в путь...

Странная эта чечня. Она - обрывок союза, где все надписи - названия городов, сел, улиц - до сих пор, словно из уважения к большой своей матери, не только сохранены на русском языке, но и имеют чисто русское значение: толстой-юрт, например, комсомольское, червленая, знаменское, а по надтеречью вместе с чеченцами проживают коренные жители этих мест казаки. Она - архитектура совдеповских, незамысловатых, но ясных для каждого смертного времен, без какой-либо своей внешней национальной особенности. Странная как на первый пристальный взгляд, так и внутренне. Только ведь чтобы внутреннюю странность понять, надо прожить в ней, может быть, не один долгий месяц, пропитаться и атмосферой чечни, и культурой, а внешняя странность сразу в глаза бросается. Вспаханные и засеянные поля и пасущиеся отары овец словно аккумулируют в себе мирную жизнь, но рядом с ними - заросшие травой, оставшиеся еще с первой кампании траншеи и рвы, с этой и с той войны железо ржавое, а то и обугленное подбитой и сожженной техники - это уже другая чечня. Военная, до сих пор пылающая факелами горящей ворованной нефти. Неспокойная, приучившая ту и другую сторону друг к другу относиться с подозрением. И вовсе неуместной кажется в этой странной чечне надпись, возведенная красным кирпичом среди силикатного белого в стене бывшего предприятия, сохранившаяся еще со времен оных: "мир и дружба между народами страны". Той страны, в которой возводилась надпись неизвестными строителями, может быть - солдатами стройбата, давно уже нет, дружба между двумя республиками и тогда декларировалась в основном на бумаге, а если эту фразу применить к сегодняшнему моменту, то по понятным причинам получится, что расшифровке ее смысл не поддается совсем.

Разная эта чечня, и граница этой разности, словно так задумано было еще по высочайшему велению государевому, когда присоединяли к российской империи кавказские территории, пролегает по быстрой, грязномутной реке терек. Вверх по тереку, на равнине, где во времена царицы екатерины селилось, скрываясь от поборов и повинностей, беглое крестьянство, ставшее впоследствии казачеством, в 90-х годах двадцатого столетия образовалась стойкая оппозиция генералу дудаеву, и население этих районов не выступало за отсоединение от россии. Южнее терека живут те, для кого клич "аллах акбар" главнее любой политики. В станицах и селах до терека гомонливая детвора приветливо машет руками проходящим воинским колоннам, а черноокие девчонки кокетливо и смущенно улыбаются. Чем ближе к грозному, тем мрачнее становится атмосфера: хмурые, исподлобья, взгляды, ощутимая тревога на фоне изрезанных траншеями полей, зияющих пустотами жилых производственных зданий, и даже несмышленые младенцы целятся в сторону колонны указательным пальцем, будто делая первые в своей жизни выстрелы - "паф... Паф...".

...ГУДермес, второй город республики. Город правительства. Город памяти вологодского омоновца жени ставцева. Ожесточеннейшие бои шли за этот город в первую кампанию. Цена взятия гудермеса оказалась слишком велика...

Надписи на стенах домов и заборах: "чечня против всех", "наш вождь - великий аллах", "добро пожаловать в ад", "волки против свиней"... Это мы для них - свиньи? забыли, что россию даже на западе изображают в виде могучего и крепкого медведя. Вот уж точно око за око, и неизвестный русский паренек, умеющий работать кистью, не оставшись в долгу, написал настенное полотно - разъяренный медведь, встав на задние лапы, готов разорвать перепуганного, поджавшего от страха хвост волка. Слишком жалким получился волчара, туды его в дышло...

...ВДоль дороги и по обеим сторонам у мостов через реки - частые блокпосты. Разморенные солнцем бородачи в камуфляжах приветливо машут руками проходящему бронепоезду. Свои, наши, российские парни, также командированные в чечню "для борьбы с международным терроризмом". Желдорбат срезает "зеленку" у самой дороги... А "крыши" все нет.

"Крыша" - обозначение в эфире вертолета сопровождения. По правилам движения воинских колонн "крыша" полагается обязательно - это уже пройдено не по учебникам тактики и стратегии, а по печальному опыту, что колонны, не сопровождаемые "вертушками", увы, порой становились легкой добычей боевиков. Но, видно, где-то, на каком-то уровне взаимодействия милицейского начальства с военным, опять получилась нестыковка, и "крышу" не выделили. Дорого может обойтись такая, мягко сказать, оплошность. Буквально за день до прибытия вологжан на перегоне между гудермесом и аргуном под "мининым" сработал фугас, четыре товарных вагона сошли с рельсов. К счастью, обошлось без жертв. Случись, что фугас поразил бы вагоны с людьми, да займи неподалеку позицию снайпер с "бесшумкой", тогда и вятские омоновцы на "минине" могли бы оказаться бесполезны.

..."ВЕртушка" появилась лишь минут за 15 до прибытия в ханкалу. Показавшись со стороны аргуна, она сделала широкий круг над окрестностями, словно давая знать бронепоезду, что ситуация под контролем, и удалилась на базу... Так было, так и есть на этой чеченской войне, где между силовиками существует внутриведомственный раздрай - беспечность одних может стоить жизни другим.

Задумывается ли кто-нибудь об этом на уровне высокого руководства?... Странная чечня, она, пожалуй, делает странными и нас, русских, словно давая понять, что еще от господ офицеров михаила лермонтова и льва толстого, тоже в свое время проходивших там службу, и до наших дней мы на кавказе - все же чужие...

Игорь митин.

Продолжение следует.