ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Александр шумилин.

В алжире 16 сентября пройдет общенациональный референдум, в ходе которого граждане должны будут дать ответ на один-единственный вопрос: "согласны ли вы с предложенным президентом планом борьбы за гражданское примирение?" если большинство скажут "да" президентскому плану, то очередной, как минимум пятый по счету с 1992 года, "решительный раунд" борьбы с исламскими фундаменталистами в стране вступит в силу. Провозгласив свой план 26 августа, президент абдельазиз бутефлика приступил к серии поездок по провинциям алжира с целью убедить граждан поддержать его идеи.

При реализации нового плана национального примирения, разумеется, не обойдется без кровопролития - к таким издержкам "борьбы за мир" у себя алжирцы давно привыкли. А разве кровь не льется сейчас? еще как льется: едва президент огласил свой план положить конец гражданской войне, продолжающейся в алжире с 1992 года, как исламисты тут же отреагировали: в деревне бешар на западе страны они вырезали 29 человек, в том числе стариков, женщин и детей. Всего же за семилетку борьбы за достижение своей цели - установление в алжире исламской республики - "бородачи"-фундаменталисты вырезали (чаще всего они именно перерезали горло своим жертвам) свыше 100 тыс. Человек.

То, что в ответ на оглашенный президентом план гражданского примирения исламские экстремисты вновь пустили в ход свои тесаки, мало кого удивляет: в своем обращении к нации избранный в апреле президентом страны абдельазиз бутефлика предложил согражданам четко различать политические организации исламистов и их военные формирования, а среди них - группировки, готовые сложить оружие, типа исламской армии спасения, и группировки, которые провозгласили "джихад до победного конца" (исламская вооруженная группа). С последними, по словам президента, не может быть примирения - они должны быть ликвидированы. Со всеми остальными мириться необходимо, даже если на их совести и кровь невинных граждан. По сути, своим планом президент признает бесперспективность тотального военного противостояния властей алжира исламским повстанцам. Референдум 16 сентября наверняка завершится одобрением плана президента, но вряд ли подавляющим большинством голосов. Далеко не все из 17,5 млн. Алжирцев, имеющих право голоса, готовы легко простить "бородатым" согражданам не только кровь своих родственников, то есть террор физический, но и террор морально-психологический, которому они подвергались в конце 80-х - начале 90-х годов. Тогда вполне легальные политические организации исламистов всеми силами пытались вынудить своих более европейски настроенных граждан голосовать за победу исламского фронта спасения (ифс) и тем самым за учреждение в алжире исламской республики, точь-в-точь по примеру ирана. Еще не забыли добропорядочные торговцы в городах прозрачных намеков активистов (пока не боевиков) ифс, что в случае отказа голосовать за "партию аллаха" их лавки могут и возгореться невзначай. Не забыли многодетные отцы из числа госчиновников и преподавателей школ и вузов назойливых напоминаний со стороны все тех же активистов о том, что во имя безопасности и блага их чад будет лучше проявить "исламский патриотизм" и проголосовать за единственно правильную партию.

Многообразие проявлений психологического террора исламистов накануне и в момент голосования я сам видел достаточно в начале 90-х годов, когда "партия аллаха" была на пике своего политического успеха. Тогда власти активно привлекали меня, аккредитованного в алжире советского корреспондента, в качестве наблюдателя на избирательных участках. Зрелище было впечатляющее: дабы снять все сомнения в своей лояльности "партии аллаха", даже вполне цивильного вида избиратели демонстративно отказывались брать со стола комиссии разноцветные бюллетени других партий, кроме ифс, и с возгласом "аллаху акбар!" опускали этот единственный в урну. Разумеется, под одобрительное покачивание бородами толпившихся в зале многочисленных "наблюдателей" в белых галабеях. Неудивительно, что результатом такого голосования в ноябре 1990 года стала ошеломляющая победа сторонников ифс на муниципальных выборах, означавшая переход под контроль исламистов большинства местных органов самоуправления в стране, а по сути - возникновение двоевластия.

Впрочем, уже не двоевластия, а фактического диктата исламистов на местах. Женщинам строго-настрого приказывалось закрывать все до того неприкрытые части тела - вплоть до локтей и колен; было решительно покончено с продажей в магазинах алкоголя, включая и некогда знаменитое на весь мир алжирское вино; на спутниковые тарелки, обеспечивавшие прием иностранных телепрограмм, развернулась настоящая охота - молодчики в белом взбирались на крыши домов и громили эти установки.

В этих условиях нетрудно было предвидеть исход намечавшихся на май 1992 года парламентских выборов - они бы однозначно знаменовали собой конец алжирской республики как светского государства, едва в 1989 году решившегося апробировать у себя систему политического плюрализма. Сама эта перспектива пугала значительную часть алжирцев, особенно городских жителей. Поток эмиграции из алжира в соседние страны и в европу резко усилился. Помнится, российская демократическая пресса, весьма малознакомая с особенностями электоральной активности исламистов в алжире, довольно критически оценивала отмену властями страны парламентских выборов в 1992 году.

Внешне и впрямь все выглядело так, как писали московские журналисты: ведущие политики в алжире в своем большинстве действительно выходцы из генеральской среды, да к тому же тогдашний президент шадли бенджедид, приняв решение об отмене выборов, передал власть группе армейских генералов во главе с министром обороны. А сам подал в отставку и отбыл на свое ранчо на средиземноморском побережье близ города аннаба. Но вот почему-то московская пресса тогда не удосужилась обратиться к другим фактам: в самом алжире возмутились в тот момент отменой выборов лишь исламисты, считавшие, что власть уже в их руках, большинство же граждан явно вздохнули с облегчением, поток эмиграции временно приостановился, а новое правительство алжира поддержали все без исключения страны запада и россия. Иными словами, все демократические страны признали, что отход руководителей алжира от формальных норм демократии тогда был вполне оправдан соображениями спасения страны в целом, предотвращения ее скатывания к политическому экстремизму и неизбежно вытекавшему из этого осложнению ситуации во всем регионе северной африки.

Теперь уже все серьезные политики и аналитики сознают, что породило замкнутый круг кровопролития в алжире отнюдь не решение генералов отменить выборы в 1992 году, выразившееся в формальном нарушении демократического процесса. Толчок к неизбежному кровопролитию был дан раньше - весной 1989 года, когда президент бенджедид проявил слабость и согласился с легализацией еще не сформировавшейся партии ифс. Сам факт узаконивания этой партии, провозглашавшей своей целью отказ от демократии западного образца и создание исламской республики, стал ярким нарушением первой в истории алжира вполне демократической конституции, запрещавшей создание политических партий на этнической и религиозной основах.