ЮРИДИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ

Год, прошедший с момента событий 11 сентября, нисколько не умалил их значения. Напротив, политики, политологи и обозреватели, расценившие по горячим следам террористическую атаку на америку как эпохальный перелом в жизни западной цивилизации, оказались правы. Перелом действительно произошел: цивилизация почувствовала вызов, но пока еще не смогла адекватно оценить угрозу, не говоря уж о том, чтобы дать надлежащий ответ.

Попробуем трезво рассмотреть меры возмездия, предпринятые на сегодняшний день сша и их союзниками. Уничтожен или, точнее говоря, отстранен от власти режим талибов, имевший неосторожность укрывать бен ладена (судьба самого злодея ь 1 неизвестна). Задачу удалось решить малой кровью и при полной поддержке мирового сообщества. Заметим, что эта поддержка была высказана политиками, находящимися у власти, и представляла собой официальную позицию государства - абсолютного большинства государств. Ни пляшущие палестинцы, ни студенты какого-нибудь марокканского медресе не имели к ней ни малейшего отношения. Фактически приговорен к уничтожению саддам хусейн, и споры идут лишь о том, в какой форме приговор будет приведен в исполнение - путем ракетных обстрелов и бомбардировок или с использованием оружия меньшего калибра. Если даже будет избран первый вариант (что, скорее всего, и случится, ибо второй требует личной отваги), международное сообщество воспримет все как должное, в крайнем случае парочка одиозных исламских режимов разорвет на время дипломатические отношения с америкой. Перекрыть основные источники финансирования террористов не удалось, но меры принимаются, и ясно, что кое-что будет сделано - в той степени, в какой современное государство вообще способно контролировать финансовые потоки.

Иными словами, государство как орган возмездия сделало немало и продолжает наносить удары направо и налево, правда, в значительной мере вслепую. А вот сама западная цивилизация, определяемая как сообщество граждан, объединенных сложившимися традициями и культурными институтами, не сделала ничего. Разве что паника несколько улеглась, но это ненадолго. Все это заставляет вспомнить даосскую притчу, весьма подходящую к данному случаю. "Шань бао жил в лу на высокой горе, пил лишь воду и никогда не интересовался наживой. Дожив до семидесяти лет, он выглядел будто младенец. Но на беду встретился с голодным тигром, который убил его и сожрал. Жил там и чжан смелый. Вместо двери в его доме были тонкие занавески - каждый входил к нему и чжан никого не боялся. Прожив лет до сорока, он умер от лихорадки. Шань поддерживал свое внутреннее, а тигр съел его внешнее, чжан отстаивал внешнее всем своим мужеством, а болезнь напала на его внутреннее. Оба они не подгоняли свое отстающее".

Что ж, никакой голодный тигр америке явно не грозит, тигров приходится даже придумывать. Но неумение "подгонять свое отстающее" дошло уже до уровня клинических симптомов. В сложившейся ситуации реакция по традиционной схеме наращивания присутствия государства совершенно неадекватна. Ибо болезнь поразила "внутреннее", она затронула все жизненно важные структуры гражданского общества. Заболевание, однако, не похоже на лихорадку; клиническая картина характеризуется ступором и прогрессирующей анестезией, утратой чувствительности к действительным противоречиям мира, касающимся проявлений человеческого в человеке.

Новое коллективное самосознание пост-индустриального мира одержимо травматической реакцией избегания. Избегание уже касается не только обращения к основам собственного бытия (к эпохе героического гуманизма), речь идет о запрете прямого сопоставления слишком очевидных ценностей цивилизации с "рудиментарными" духовными ценностями, которыми руководствуется неевропейское человечество. Жесткая внутренняя цензура в форме политкорректности требует, например (якобы "за явным преимуществом"), снисходительно пропускать мимо ушей такие архаические установки, как представление о том, что есть вещи поважнее, чем мир, и существуют ценности, превышающие ценность человеческой жизни.

Таким образом, перед нами ситуация исторического малодушия, хорошо описанная ницше, можно лишь констатировать, что ressentiment прошел еще один виток превратности. Полная реабилитация экзистенциальных и социальных прав женщины, ознаменовавшая крах фалло-кратии, достигла следующей фазы. В терминах фрейда сегодняшняя политкорректность может быть расшифрована примерно так:

женщина преодолевает "зависть к пенису", причем настолько успешно, что отсутствие пениса представляется ей теперь несомненным преимуществом, вроде отсутствия агрессивности и варварства. Далее она начинает предполагать у своего младшего братца мужчины "зависть к отсутствию пениса", глубоко скрытую и болезненную. Но из присущей ей деликатности женщина всячески избегает контекстов, где эта предполагаемая зависть могла бы получить подтверждение и, тем самым, фрустрировать несчастного пенисообладателя. Именно таков смысл политкорректности: не дать почувствовать выходцам из третьего мира (фактическим контрколонизаторам) вмененную им зависть к отсутствию пениса:.

А "выходцы", конечно, многому завидуют - но, как ни странно, именно тем обстоятельством, которым их больше всего боятся унизить, они безусловно гордятся. Если бы чжан действительно был смелым - а таким он когда-то и был, то званые и незваные гости, входящие через "тонкие занавески", не смогли бы причинить ему никакого вреда. Но чжан уже не тот, гражданское общество запада находится в состоянии полной духовной демобилизации, полагаясь только на государство, которое благодаря длительной дрессировке ничего не может сделать без ясно выраженной воли граждан. Но способностью ясно выражать свою волю обладают только контр-колонизаторы, а они пока еще не учредили свое настоящее государство. Пока.

Усвоение урока, преподанного 11 сентября, должно было бы запечатлеть в самосознании общества несколько очевидных вещей. Во-первых, следует вести решительную борьбу против социального протекционизма, давно уже перешедшего все разумные пределы. Уровень "социальной защищенности" в европе сегодня превысил самые смелые посулы советской власти, и лишь страх назвать вещи своими именами мешает сказать, кого в первую очередь защищает эта защищенность. Возвращение к ценностям эпохи свободного предпринимательства отнюдь не было бы историческим регрессом. Восстановить привилегии инициативности, самостоятельности, готовности к риску, длинной воли - это значит возобновить основы собственного бытия, вдохнуть жизнь в одряхлевшее тело социума. Именно это соответствовало бы мудрой стратегии "подгонять свое отстающее" (если, конечно, не безнадежно отставшее). К тому же сведение льгот к разумному минимуму лишило бы сборщиков дани простора и значительной части кормовой базы. Нетрудно, однако, представить себе судьбу публичного политика в европе, который решился бы открыто высказать то, что здравомыслящие (то бишь политкорректные) люди предпочитают держать при себе.

Во-вторых, преподанный урок для своего усвоения требует отказа от наемных армий. Вооруженные силы сша и большинства европейских стран комплектуются сегодня "на добровольной основе". Специалисты по словам, получив социальный заказ общества, нашли множество резонов, оправдывающих этот принцип: тут и необходимость профессионализма для решения сложных боевых задач, и уважение к пацифистским чувствам граждан, и многое другое. Между тем, главная задача состоит в обретении духовной мобилизованности, если угодно - в активизации духа воинственности. Суть дела в том, что армия нужна сегодня не только государству для решения внешних задач (для этой цели небольшая профессиональная армия прекрасно подходит), армия нужна самому обществу для преодоления анестезии, для возобновления навыка бытия-в-опасности. Этот навык, незаменимый для граждан, прекрасно сочетается со всеми аспектами духовного производства и с самоуважением, абсолютно необходимым для того, чтобы тебя уважали другие. Можно вспомнить полисы античной греции, где бытие свободных граждан опиралось на готовность к отпору всякому, посягающему на осуществленный выбор ценностей, на право жить как я хочу и считаю достойным. Можно вспомнить пуритан кромвелевской эпохи, заложивших основы сильной, уверенной в себе демократии (сегодня от того духовного заряда осталась только инерция). Наконец, опыт первых тридцати лет существования израиля, продемонстрировавший, на что способно гражданское общество, ставящее принцип самоуважения выше, чем желание угодить другому.

Увы, никаких признаков пробуждения в коллективном самосознании запада не заметно. Исламские фундаменталисты проводят в лондоне многотысячный митинг, собравший активистов со всей европы; манифестанты в йоханнесбурге проводят акции в защиту чистоты черной расы. А интеллектуалы запада продолжают совершенствовать правила политкорректности. Пока одни крепят свой дух под зеленым знаменем пророка, другие растрачивают остатки энтузиазма под зеленым крестом гринписа.

Цивилизация запада сейчас действительно напоминает больного, пребывающего в новокаиновой блокаде: реакции ослаблены, сознание прерывистое, частично замещенное структурами бреда (о безболезненной интеграции всех различий, о всемирной экономике и т. Д.). НА этом фоне события 11 сентября можно рассматривать как болевой шок, попытку привести в чувство одряхлевшее тело социума. Не будь сентябрьской встряски, "больной" вполне мог бы тихо скончаться, не приходя в сознание, - террористы явно поспешили.

Впрочем, пока мы наблюдаем только неадекватные действия спросонья, воспроизводящие прежнюю симптоматику практически без изменений.